Книга Ищу жену с прицепом, страница 95 – Янка Рам

Горячие достаю из духовки.

Кузя нюхает их так, словно это самый дорогой парфюм в мире.

Обжигаясь, кусает.

Двигаю ему молоко.

— Вкусно?

— Ты сказава, можно к маме.

— Ты хочешь, её попроведовать?

Кивает.

— Хочешь, отнести ей пару слоек?

Кивает.

Вздыхаю от болючей тоски. Жаль, что она никогда не сможет заботиться о нем так, как он о ней. Ей просто не хватит на это любви к нему. Нет там любви....

— Хорошо. Давай. Но, может, дождемся папу? Он бы нас свозил завтра.

Отрицательно качает головой.

— Папа сказав, что мне к ней не надо ходить. Пока она не вылечится.

Папа правильно сказал. Но я Кузьме обещала взамен на то, что он не будет бегать, иногда навещать мать. И надо держать слово.

— Собирайся.

Собрав несколько слоек в бумажный пакет, вручаю его Кузьме, пусть несёт.

Долго по телефону спорю со Светом. Сначала он против в принципе, потом против, что мы одни. Когда я ему обещаю, что нас отвезёт Зоя, то против,что без него.

Но уйти он не может, у него бухгалтер, мерчендайзеры и ещё неведомые мне люди.

— Зоя поедет с нами! Она с собаками. Если что-то будет не так, мы сразу же уедем оттуда.

— Ладно.... - нехотя.

Кузьма едет на заднем вместе с Вэлом и Серёгой, но в детском кресле, закреплённым посередине. Предано глядя на него, они приветливо бьют хвостами. И суют свои морды ему в руки.

— Детей любят. Скучают.... - комментирует Зоя. - Приезжайте в гости.

— Их надо поковмить, - гладит собак Кузьма.

— Они сытые, Кузь.

— Всё вавно.

Зоя протягивает ему маленький пакетик с собачьими лакомствами.

— Корми.

Переглядываемся с ней.

Когда ребенок недоедал, для него покормить - форма любви.

— Ничего-ничего.... - утешает она меня, заметив, что губы мои подрагивают.

Мы приезжаем к их дому.

Мне почему то хочется, чтобы её не оказалось дома. Потому что она - опасность для Кузьмы. И тем, что заражена, в частности. Помимо ВИЧ, у неё наверняка гепатит и ещё полно всякого.... Вич у наркоманов в одиночку не живёт, всех "кентов" приводит, как говорит Свет.

Поэтому, по его распоряжению, в квартиру мы не заходим. А я звоню его матери и прошу выйти.

Надеваю на себя и на Кузьму медицинскую повязку.

— Зачем это?

— Так нужно. Мама же болеет. А нам с тобой нельзя заразиться, - объясняю ему честно.

Она выходит пьяная, развязная и немного агрессивная. Ее подколачивает.

Я чувствую острое отвращение и обиду за детей.

— Мама.... вот, - сует ей Кузьма бумажный пакет.

Открывает смотрит.

— Жрешь там, да? Предатель... - пьяно. - Пока мать тут еле живая! - с пафосом и заплетающимся языком.

— Не пведатель, - мнется Кузя.

— Ничего что ли не было больше? - вытаскивает слойку и взглянув на нее, бросает в пакет обратно.

— Поевшь.... - хмурится Кузя.

— Деньги есть у тебя?

— Вот.... - достает Кузя монетки, которые ему всегда отдает со сдачи Свет. - На....

Она гребёт с его ладони.

У меня так бьются пульсы внутри от протеста, что мне кажется, сейчас взорвусь и все тут под руинами погребу.

Но нельзя же при Кузьме, да? Или - наоборот, нужно?!

Во мне борятся разные концепции - как сделать правильно.

— Да ну нахер, - Зоя психует быстрее меня.

Отдает мне поводки собак.

Подходит, подхватывая на руки Кузю.

Несёт его к машине.

— Понимаешь, Кузьма, вот там на небесах, ангелы иногда ошибаются. И тебя по ошибке отправили не той маме. А Боженька потом увидел, что не той и исправил ошибку! Свету к тебе отправил. Потому что она - мама твоя настоящая. А эта мама - по ошибке получилась, Кузь. Понимаешь?