Книга Выйду замуж за спасателя, страница 116 – Янка Рам

— Спасибо, Наталья Антоновна.

Мы дожидаемся результатов комиссии. В связи с тяжёлой ситуацией — сбежавшим ребенком, нам обещали решение прямо сегодня. Так как это возможность убедить ребенка вернуться домой.

Толик выходит мыльный, с выпученными глазами, взъерошенный и злой как собака.

Пытается пройти на выход мимо Добрыни, который загородил своими широкими плечами узкий коридор.

Сначала прижимаясь к стене с одной стороны, потом с другой.

— Позвольте.... - надменно цедит он.

Добрыня разворачивается, глядя на него сверху вниз.

— Не позволю, — басит с угрозой.

И это явно не ответ на просьбу.

Тарханов вежливо вмешивается в их противостояние.

— Я бы хотел встретиться с вашим адвокатом до суда, обговорить вариант примирение сторон. Потому что, если мы дойдем до суда и предоставим все факты и документы, следующим этапом будет лишение вас родительских прав. И взыскание с вас сумм совсем другого порядка.

— С чего бы? — брезгливо дёргает губами.

Тарханов протягивает ему свою визитку.

— Если хотите обсудить, я жду звонка. Нет — встретимся на суде.

Богомолов нервно выдергивает визитку из его пальцев.

Мы едем не домой, едем в пригород к Никите, там все дети, кроме Иринки. Она пока в отделении Державина. Её отдадут нам завтра.

По решению комиссии девочки остаются у нас до суда. Алина идёт в программу психологической помощи. На учёт её решили не ставить, не смотря на побег.

Перенервничав, мы оба молчим. Добрыня сжимает мою руку.

Внезапно меня укачивает. Потому что с утра у меня ни крошки во рту не было.

— Останови, пожалуйста!

Пулей вылетаю из машины на обочину.

Сглатываю ком в горле, пытаясь подавить приступ тошноты. Сгребаю свежий снег с куста у дороги, обвожу ледяным комком лицо.

— Божечки.... Перенервничала.... - оправдываясь перед ним.

Разворачиваюсь и падаю на спину звездой в сугроб.

Закрываю глаза. Слышу, как он падает рядом.

Сжимает мою руку.

— Я, короче, Веберу хочу новую расу подогнать — расу богомолов. С планеты "Толик" в созвездии Малый Пёс.

— Ха.... - истерично закатываюсь я.

— Им бывшие жены будут бошки откусывать. Все, как положено.

Слышу щелчок зажигалки, запах дыма....

— Передам Веберу идею.... - важно мурлыкаю я.

— Ты там ещё ему передай, будет тянуть с выкладкой прод, его серьезный дядька покарает каким-нибудь извращённым и очень сексуальным способом.

— М-м-м-м.... Придется тянуть...

— Да-а-а-а?.. Заявка принята!

— Я пошутила!

— Поздно.... - выкидывая сигарету, наваливается на меня.

И мы валяемся на обочине, в пышном сугробе и целуемся. Влюбленные и счастливые. Несмотря на наши стабильные "тридцать три несчастья".... Они наверное никуда и не денутся, но они как Толик внезапно становятся все мельче и мельче на фоне "Добрыни".

Сегодня у нас очень важный день. Но Саяновы его отчаянно саботируют.

— Вер, давай отменим. Горло болит, жуть, — валяется на диване Добрыня.

На его ослабленную ожогом слизистую прицепились инфекция. И я колю антибиотики в его брутальные ягодицы.

Наклоняюсь, трогая губами его лоб.

— Может тебе компресс приложить?

Оттягивает вырез моей кофты, нахально любуясь на грудь.

Грудь мгновенно начинает ныть от его взглядов.

— Мне бы кое-что помягче приложить... - тихо шепчет он.

Выкручиваюсь из его загребущих лап, стреляя взглядом в сторону детей.