Книга Выйду замуж за спасателя, страница 26 – Янка Рам

— О, чёрт! Дети!.. - рявкаю я, разворачиваясь. — У нас гости!

И в эту же секунду из рук Иринки, вниз летит ее пластиковый прозрачный муравейник.

Вскрикнув, бегу к Мирону, чтобы оттащить его от стола. Но не успеваю, муравейник врезается в стол, рядом с чашкой. От испуга Мирон сам сносит ее со стола на диван.

Муравейник раскалывается, просыпаясь содержимым прямо на стол.

— Ты в порядке?! — ощупываю Мирона.

Иринка с воплем бежит вниз, поскальзывается, падает на попку и с криком скачет по ступеням вниз, как с горки.

— А-а-а-а! — начинает реветь она. — Ма-а-а-а-ама....

Подбегая, ставлю ее на ноги, ощупывая копчик.

— Живая???

— Не-е-ет....

Тяжело дыша, перевожу взгляд на старших.

Па-ма-ги-те! — хочется завопить мне чаечкой.

Но Алинка под шумок хватает телефон со столешницы, резко отворачиваясь от Ярика, который пытается его перехватить. Ее копна ловит пламя огня от конфорки и волосы вспыхивают.

Срываюсь в их стороны. Но Ярик успевает испуганно плеснуть на нее недопитым кем-то какао из стакана.

Стакан выскальзывает у него из рук, грохот...

— Да, Боже! — растерянно вскрикиваю я, расставляя руки, словно пытаясь удержать эту реальность. — Замрите все! Не двигаться!

— Мам.... - шокированно трогает сгоревшие с одной стороны до виска пряди Алина. — Ма-а-амочка... - начинает рыдать горько, оттягивая от виска пальцами обугленный и мокрый пучок волос.

Входная дверь открывается.

Я беспомощно делаю пару шагов вперёд, пытаясь прикрыть собой Армагеддон.

— Здрасьте.... - хриплю я, тяжело сглатывая.

Вот что я не так сделала?! Как это можно было предсказать и предотвратить??

Моя материнская самооценка пробивает дно.

С ужасом смотрю в настороженные глаза Добрыне.

Девки мои ревут белугами... Всхлипнув ещё по разу, замолкают, заметив посторонних.

По кухонному столу ползают муравьи. Диван в каше из крахмала. Пол в какао и осколках от стакана.

Я сегодня супер-мать! Чуть все дети не убились прямо у меня на глазах.

Кроме Ярика.

— Ай! — переступив с ноги на ногу, поджимает он одну, словив битое стекло.

"И ты — Брут?!" — опускаются окончательно мои руки.

— Спаси нас! — беззвучно умоляю Добрыню.

Из его рук выскальзывают пакеты, шмякаясь на пол.

— Ну.... Собственно — вот! — невозмутимо выдает Добрыня, оценив масштаб трагедии. — Ремонт полным ходом...

Тётки обводят взглядом нашу убитую гостиную

— "Простенько и со вкусом!" — резюмирует Добрыня.

О, да.

— Вы к нам в понедельник заходите, как обои доклеим.

Разворачивается к ним, вставая в подходе и не пропуская их из прихожей в гостиную.

— Сегодня... сами видите. В процессе все.

— Дети почему плачут?

— Постригли их некрасиво, — прикусываю губу. — Переживают...

— Палёным почему пахнет?

— Кашу сожгли, — снимает с огня Ярик.

— Что у вас с вентиляцией?

— Проверяли вы у нас же вентиляцию! — сердится Добрыня.

Одна из тёток выглядывает под его рукой, упирающейся в косяк.

— А Вы Вера Павловна в понедельник к психологу с девочками!

— Обязательно.... - облизываю пересохшие губы.

— Значит, препятствуете проверке, да, Саянов?

— Нет. Переносим. В связи с ремонтными работами.

После вежливых препирательств выставляет их, выпроваживая за ворота.

Возвращается.

— Это что за пиз.... трындец?! — поправляется он. — Вер???

— Стихийное бедствие... - прижимаю к бедру хлюпающую носом Иринку. И успокаивающе глажу Алину по спине.