Книга Сломанная кукла, страница 34 – Янка Рам

Ночью, когда все спят, тихо перешептываемся с инструкторами.

— Ну что делать-то с ней будем?

— Ну а что тут думать? Сдадим фсбшникам нашим, пусть разбираются что к чему. И с больничкой этой.

— Ладно, завтра дойдем до точки связи, попробуем с теми батарейками помудрить. Только не Солоду будем звонить, а Зольникову. Пусть приедет, заберет ее.

— Так и сделаем, да.

Я сплю на одну половину мозга, уложив ее себе на плечо. Чтобы не пришибить ее нечаянно во сне. Всек по лицу прилично, да и по спине было...

Мне жаль.

Хрупкая очень, маленькая ещё...

Сны мои поверхностны, и снятся мне сегодня кошмары. Которыми пугал пацанов. Про диверсантов... предательство... нож в спину... Выстрелы. Взрывы.

Чувствую, что ее не ощущаю больше. И никак не могу проснуться. Отделить сон от яви. Меня топит тревогой и адреналином. Ощущаю, как что-то медленно двигается подо мной. Как змея.

Сердце мощным толчком крови поднимает давление от ощущения опасности. Я вспоминаю, что там, под плечом - нож в ножнах. И именно они очень медленно и аккуратно двигаются. Потом движение замирает, и я слышу знакомый, едва различимый звук, как нож выскальзывает из ножен. Прямо возле уха!

Распахнув глаза, уверенным движением, перехватываю руку противника, выворачивая кисть.

Перекатываюсь, распиная того, кто посмел. Прямо с его рукой рывком прижимаю нож к шее противника. Кожа лопается от остроты лезвия.

Ошейник... Белый... Женя...

В последнее мгновение придерживаю руку.

— Какого хуя? - рявкаю я, захлебываясь от адреналина и все ещё путая явь и сон.

Она испуганно судорожно дышит, распахнув свои огромные глаза.

— Какого?..

Отрицательно качает головой. Губы трясутся.

Вырываю из ее руки нож.

Встаю на колени.

Бойцы, поднимаясь, сонно и с недоумением смотрят на нас.

Перевожу взгляд с ножа в своей руке на нее и обратно.

Пульс грохочет в ушах.

— Я не хотела... - трясутся ее губы. - Я просто хотела уйти...

— Псих, все ок?..

— Нихера не "ок"!

Она полностью одета. Только что без привычной балаклавы. Моя тельняшка и шапка, аккуратно сложенные лежат в изголовье.

— Ты вытащила нож.

— Без ножа как идти?.. - жалобно смотрит на меня.

На глаза наливаются слёзы. Лицо обиженно вздрагивает.

— Не ножны! Нож!

— Боялась разбудить... Ножны зацепились...

— Идиотка, блять.

В ярости пинаю рюкзак, поднимаясь на ноги.

— Празднуй второй день рождения сегодня! - рявкаю на нее, обуваясь. - В секунде была до вскрытого горла. Шизо, блять... Додумалась... Ебанутая...

Отхожу чуть дальше, умываю снегом горящее лицо. Руки трясутся.

— Все следят за своим оружием! - не поворачиваясь, рычу я.

Замерев, она сидит неподвижно, вжав голову в плечи.

Возвращаюсь.

В лагере ни звука.

— Йода... Дай аптечку.

Кидает.

Сажусь рядом с ней на колени. Все ещё на эмоциях чуть грубее, чем хотел бы, толкаю ее подбородок в сторону, открывая себе доступ до раны. Дезинфицирую, леплю пластырь.

— Руку покажи, - грубо требую я.

Она испуганно протягивает обе. Шевелю запястье.

Дергаясь, ахает.

Вывернул, конечно же!

— Скажи спасибо, что не сломал, - психую.

Размяв, перематываю эластичным бинтом.

— Как Вас зовут? - шепчет она.

Поднимаю на нее взгляд.

— Гор-р-рдей... - выдавливаю из себя, оскаливаясь.

— Гордей, простите меня. Я не хотела Вас напугать, - шепчет тихо. - Я ничего плохого не хотела. Извините меня...