Книга Сломанная кукла, страница 91 – Янка Рам

Иду с сигаретой на балкон. Смотрю на часы.

Что-то долго Вы полковник Лазарев. Ну?

Тушу бычок в пепельницу. Вот там, за торцом соседнего дома отличное место для автобуса со спецназом. С балкона не видно, до подъезда перебежками десять секунд.

Возвращаюсь в гостиную.

Вежливый тихий стук в дверь. Прикрываю двойные двери и в гостиную, чтобы не выскочил Варг. Лаять он не умеет, кусает молча. Зато воет очень музыкально!

— Кто? - не очень вежливо уточняю я.

Глазок не закрыт, но явно покрыт слоем специального спрея, который делает изображение мутным.

— Ой, извините... - женский голос.

"Соседи"?

— ... это соседи ваши снизу.

Ухмыляюсь.

С Лазаревым в Москве работает команда Зольниковых... По-любому, Иван. Сейчас будет - "Вы нас топите"?

— Вы нас топите.

Ха!

Стандартный заход. Эффективнее только "пожар" или "утечка газа".

— Зольников! Это Ершов. Я открываю, давай там без "мордойвпол"?

Открываю дверь на всю ширину.

На меня смотрят две винтовки.

— Не орите только, спит она.

Давая отмашку бойцам, чтобы отвели стволы, в квартиру проходит Лазарев.

— Отбой.

Измерив меня взглядом, проходит на кухню. Садится.

— Чай, кофе?

— Чаю...

Включаю газ.

— Что скажешь, Ершов?

— Ну, а что тут скажешь? - приоткрываю окно, прикуриваю сигарету. - Божена решила, что будет так. А я буду защищать то, что хочет Божена.

Вздыхает.

— Мне не нравится твоя история, Гордей.

— Мне тоже не нравится моя история, - равнодушно пожимаю плечами. - Я больше скажу, мне и Ваша не зашла. Но шарик крутится, дерьмо случается... Слабые выходят в окно, сильные разгребают дерьмо. Вам ли не знать?

Ставлю перед ним кружку с чаем.

— Ну, давай, разгребать... Сегодня, через час, в управлении службы безопасности Мансурова передают Питерским. И освободят до выяснения обстоятельств под подписку. Приказ с самого верха.

— Беда...

Полковник щелкает тоже зажигалкой, прикуривая сигарету. Под пиджаком мелькает кобура.

— Пусть Зольников со своими здесь понянчится, а мы... Прокатимся, встретим Мансурова, - предлагаю я.

— Уверен, он будет рад пообщаться.

— А как так вышло, что за все эти годы, Вы его не прессанули? Не отследили? Не нашли ни одного выхода...

— Очень просто. Я искал не его. Он выступил как сочувствующий посредник от некого высокопоставленного инкогнито из верхушки. И вся моя команда работала, чтобы вычислить этого человека. Кто ж мог поверить, что это какой-то... драный майоришка рискнул так охереть?! Пару раз мы были очень близко. Но уроду необъяснимо везёт со случайностями. На Божену вышла Зольникова. Совершенно случайно. И тогда стало понятно с кем я воюю.

— Его б таланты да в мирное русло. Цены бы ему не было. А так... бешеную собаку надо стрелять.

— Собирайся…

Тихо одеваясь, пишу Жене записку, что я уехал за цветком… Глажу по нежной скуле. И закутываю плотнее в “ромашки и васильки”. Спи, моя девочка…

Смотрю в глаза Варгу.

— Охранять…

Лазарев проезжает на своей тачке с пропуском за ворота службы безопасности. Мы поднимаемся на крыльцо. Там Зольникова...

— Приветствую, - тянет она по очереди нам руку. - Сейчас его выведут и передадут этим.

Внизу, у крыльца припаркован новенький фургон с питерскими спец номерами. Возле него трутся два спеца. Рафинированных "галстука". И ни о каком конвоировании под стражей речи конечно не идёт.