Книга Сделай это со мной снова, страница 122 – Янка Рам

— Отжал всё-таки… — морщится Владимир Иванович. — А я же почти поверил в вашу публичную "помолвку". Он так пылко и безрассудно выкупал твоего скарабея. Уступил в обмен мне свой свой пентхаус…

Стреляет взглядом наверх.

— Оу… — дёргаю обескураженно бровями.

Я ощущаю всплеск противоречивых чувств, с одной стороны эта неразумность в достижении своих целей меня очень пугает в Хане. Я стала ее жертвой. С другой стороны, он сделал это, желая вернуть скарабея мне… И это что-то такое, с привкусом рыцарства.

И меня опять раздирает напополам от борьбы его светлой и темной ипостаси внутри меня. Потому что он — внутри…

— Не хочешь побороться с ним?

Отрицательно качаю головой с грустной улыбкой.

— Не хочу. Я сама всё отдала. Не вывезла.

— Жаль, Мия, очень жаль. Но Москва такая. Она ломает. Если у тебя нет сильного покровителя.

У меня есть…

— А если он есть, то ломает он, — циничная усмешка.

— Наверное.

Поправляю волосы, выпуская прядь на лицо. Хочется защититься от внимания людей. И не светить своими заплаканными глазами.

— В любом случае, знакомство с вами было приятным. Будете на Мадагаскаре, приглашаю Вас на кружечку кофе.

— Решишь остаться или вернуться, знай, что у тебя есть постоянный заказчик здесь.

— Благодарю.

Прощаемся, пожимая друг другу руки.

У въезда меня ждёт Ада на своем Мини Купере.

— Все, можем ехать… — надеваю темные очки.

— Он деньги отдал?

— Переведет.

— А как же — "вечером деньги, утром стулья"?

— Он серьезный человек, Ада!

— Не знаю, не знаю… — скептически. — Мужикам вообще верить нельзя!

Трогается с места.

— Угу… Надеюсь, эта наука далась тебе не так тяжко как мне.

— О, детка… Эту науку я впитала с молоком матери.

— А я впитала обратную. Увы. Как там Хан?.. Не хочу, чтобы он оставался один…

— Пожалела мышка кошку.

— И всё же.

— Назар с ним.

— Хорошо… — рвано и заплакано вздыхаю я.

Слезы льются.

— Ну-ка, не реви! — ругает меня Ада.

— Я не могу не реветь. Меня никто и ничто не слушается! Даже собственное тело.

— Ты не хочешь от него уходить.

— Не хочу,

— Ну и не уходи! Всё же просто. А если захочешь потом уйти — сбежишь.

Отворачиваюсь к окну.

— Потом может не быть шанса. А я очень люблю свою жизнь, Ада. Я хочу чтобы мой ребенок увидел вместе со мной все, чем я очарована в этом мире. А не сидел в золотой клетке, с приставленной к нему алгоритмичной бабкой Зарой! И передвигался только в пределах кольца с армией охраны! Это невыносимо.

— Арманов не совсем конченный. Не отдаст он ребенка Заре. Назар говорит, он принципиальный мужик. Пусть даст слово!

— Он уже дал. Как мне проверить цену его слову? Он так беспринципно и подло врал. И не раскаялся в этом.

— Как-нибудь проверь…

— Как?

— Как-нибудь… — уклончиво. — Спровоцируй. Обмани. Доведи.

— Чем же я тогда буду лучше его?

— О, Мия!.. — закатывает глаза. — Что за наивная и дурацкая идея, быть лучше мужика? Нет-нет-нет… Ты должна быть исчадием ада, тогда он будет вынужден быть ангелом в вашей паре. Так это устроено. Дай ему шанс быть ангелом!

Я бы с удовольствием дала. Но разве он сможет? Да и я не смогу.

— Обожаю твою асоциальную философию, — шмыгаю носом. — Но я так не умею.

— Ну хотя бы разочек, м? — играет бровями.

— Ада! — вскрикиваю я, хватаясь за ручку, в ужасе наблюдая, как мы проскакиваем в миллиметрах от бортов разъезжающихся на перекрестке машин. Резко тормозим!