Книга По осколкам, страница 75 – Янка Рам

— А мне?

— Сейчас всё лечат! — с усмешкой падает она на спину. — Даже беременность.

— Понятно.

Отряхиваюсь и выхожу.

В голове только маты.

Спускаюсь к бару. Там парочка каких-то уже очень «хороших» посетителей за столиком и бармен-мулат.

Басы от музыки долбят в самый центр головы, усиливая боль. Вытягиваю перед собой ладонь. Пальцы трясутся. Никогда не страдал я похмельем… Что во мне вчера оказалось?

— Добрый вечер, — подсаживаюсь к бару.

— Доброе утро, — ухмыляется мне бармен. — Кофейку?

— Мне бы Константина.

— Он уехал.

— Когда?

— Часа три назад.

— А Арс приезжал?

— Заскакивал вечером ненадолго. Может с собой кофе сделать? — осматривает он меня критически. — Что-то ты не очень, дружище.

— Сделай, — киваю я. — Пожалуйста. И такси мне вызови. Телефон сел.

Прошу таксиста тормознуть у аптеки. Покупаю стандарт убойных антибиотиков, которые, и правда, лечат почти все. Жаль, что калечат печень. Закидываю таблетку, читая схему, по которой их нужно пить в случае половых инфекций.

Доезжаю до дома, тихонько захожу, стараясь не разбудить родителей.

В душ…

И очень долго я смываю с себя прошедшую ночь и эту девку.

Как это могло случиться?…

Как теперь и что говорить Дине?

Голова не варит.

Надо выспаться. И я падаю на свою кровать.

С утра дописываю вчерашнюю смску с кучей извинений и враньем, что я сильно заболел. Дина тут же перезванивает.

— Паш, ты как?

— Хреново, Диночка… — а вот это чистая правда.

— Мне приехать?

— Нет. Это какая-то инфекция. Тебе совершенно ни к чему ставить под угрозу Алису. Давай, немного подождем.

— Хорошо… Паш, а ты Елене Валентиновне мой номер дал?

— Да. Нельзя было?

— Да нет… можно. Арс просит съездить к ней с Алисой. И она тоже звонила. Ты считаешь, я должна это сделать?

И я зависаю опять…

Потому что теперь все очень сильно изменилось. И на его сторону весов сейчас ляжет мой вчерашний косяк. А это даже не сравняет нас в шансах, это меня утопит. И мне страшно, что он где-то там на ее периметре.

Почему?

Потому что на фоне меня, он теперь не так уж дерьмово выглядит.

— Паш? Ты слышишь?

— Да. Я не знаю, Дин, — сглатываю я ком в горле.

Потому что сказать «нет», всё же язык не поворачивается. Алиса его дочь.

— Вот и я не знаю, — расстроенно. — Но ты сказал, что перед отъездом…

В моих ушах начинает шуметь от страха, что если эта история выплывет… когда она выплывет…

Наш отъезд вдруг перестает быть реальным!

И мне так горько от того, что будет с Диной, когда она узнает о произошедшем. Это может сломать ее.

А может быть и не стоит ей узнавать?! Потому что… Это же не было намеренно сделано! Мне, ведь, что-то подмешали!

Но Дина никогда не поймет! Арса же она не поняла. А у них тогда было гораздо крепче, чем у нас. У них была Алиса. Они любили друг друга.

— Паш?…

— Реши сама, Диночка. Я не буду настаивать.

Она скидывает вызов.

А я лежу и пытаюсь смоделировать какое-нибудь адекватное объяснение вчерашнего для неё. Его не существует. К сожалению. А биться об ее закрытую дверь, как Арс, я не имею право. Я буду должен, тогда, отойти в сторону и позволить ему…

Это если я готов рассказать о произошедшем.

А если не рассказывать?

И я опять паркуюсь у черного входа «Чикаго». Пашкиной машины пока нет. Заезжал час назад к матери, и тачка припаркована возле его подъезда. Но он же, наверняка, появится? Я бы на его месте сильно напрягался, имея такого соперника.