Книга Не красавица и Чудовище, страница 64 – Янка Рам

— Это заходит примерно каждому первому, - ухмыляется. - Скажи еще что тебя это не прикалывает?

— Но речь то не обо мне. Дальше - психопаты очень привязываются к партнерам для игр "на грани". Тем, от кого они могут пожрать запретных эмоций. Это - Наталья... А еще дружат с такими как я, полезными. Которые могут решить вопрос. И с такими, как Линар - эмпатичными. Которых можно использовать надавив на человеческое. Ты делал это.

— Мы все помогали друг другу.

— Дальше... Пиромания! - играю бровями, стреляя взглядом на его вечную зажигалку. - Было несколько эпизодов.

— Ерунда. Все подростки играют с огнём.

— Допустим. Дальше - энурез. Тебя не призвали. А должны были. Ты сказал - плоскостопие. Но когда встал вопрос, я пробил настоящий диагноз.

— Марк... - закатывает глаза. - Я просто откосил. Мимо!

— Неа... - ухмыляюсь я. - Ты никогда не оставался в гостях. Ты опасался эпизода. Ты же был самый крутой парень из нас. Альфач! А тут такая печалька...

— Это не доказательство. Предположение.

— Продолжать?

— Давай... - смотрит на огонёк сигареты.

— Авария, помнишь? Травма головы... - стучу себе по виску. - При травмирование боковой орбитофронтальной коры и у нормального человека могут появиться психопатические черты. Линар, достал по своим связям твое мрт из клиники. У тебя там ишемический очаг. Довольно крупный.

— Это все не доказывает.

— Это штрихи... Психофизиологический потенциал.

— Скучно. Неправдоподобно. Пойду-ка я... поищу хозяйку! - поднимает туфельку. - Что-то мне подсказывает, что она не галлюцинации .

Нет! Стоп!

— Какую хозяйку? - смотрю ему в глаза.

— Туфли.

— Ты же утопил ее тело.

— А я всё же поищу... Подними наручники, Решетов.

— Ты не станешь в меня стрелять.

Бах!

Карты разлетаются из моих рук.

Сука, выстрелил... Чуть без пальцев не оставил.

Проеб, товарищ полковник.

— Поднимай.

— Хорошо.

— Я не хочу тебя убивать, Марк. Но... иногда... Может быть, мой ишемический очаг шалит? Прямо вот сейчас... чувствую его, - со злым стёбом, касается шрама под волосами. - Он... настаивает. Это практически... голоса!

Подняв наручники, застегиваю браслет, ищу взглядом, куда можно пристегнуться с наименьшими потерями.

— А тут ты гонишь. Нет у тебя никаких голосов. Ты вменяем. Убивать для своего удовольствия - это твой осознанный выбор. Поэтому, ты сядешь. А не поедешь лечиться.

Пристегнуться некуда, кроме ковки в очаге камина.

Ну ок.

Пересаживаюсь на ковёр, пристегиваю второе кольцо к завитой стальной петле.

— Доволен?

— Нет... - подходит сзади.

Приставляет ствол к затылку.

Волосы по моему телу становятся дыбом. Потому что... может.

— Только дернись... Клянусь, я найду где утопить твой труп.

Было бы две свободных руки, я бы ушёл с линии огня и успел перехватить ствол. Но с одной - нет.

И я не дергаясь, позволяю разоружить себя.

Белла, беги, зараза! Ну, пожалуйста.

Но... вместо этого, я слышу знакомый тихий звук. Едва уловимый пока и смешанный с тихими звуками дома.

Литургия.

Ах ты ж...

Что делать?

— Оскар... Просто уезжай. Ты же хотел покинуть страну. Сейчас ты рискуешь. Новый год, конечно, сильно притормаживает оперативную группу, которая смотрит за камерами. Но не отменяет ее. Сейчас они выпьют, закусят и прилетят. А тут ты стреляешь...

— Здесь нет камер. Я проверил детектором. А ты чего так занервничал, Марк, м? Боишься, найду?