Книга Не красавица и Чудовище, страница 69 – Янка Рам

— Я так напугалась… Я думала он в тебя выстрелит.

— Какая, однако, нетривиальная у тебя реакция на испуг. Где ты взяла кровь?

— Печень разморозила. Перила обмазала.

Тихо смеюсь, закатывая глаза.

— Никогда больше так не делай. Никогда. Это очень опасно. Ты ничего не контролировала. И мешала контролировать мне! - гневно выговариваю ей шепотом, не отпуская из ладоней ее лица. - Это просто чудо, что он тебя не “упокоил”, дуру отмороженную. Тут же даже реанимацию не вызвать! Ты думаешь, что творишь?

— Но он в тебя целился!

— “Свой своего не съест всего”. Мы сами разберемся. Ты какого лешего явила…

Вставая на цыпочки, прижимается к моим губам.

Ну… черт.

Плавясь, сминаю ее губы. Подхватывая за талию, усаживаю на стол. Ладони по бедрам скользят под юбку.

— Я хотела к тебе… – шепчет мне между поцелуями.

Пытаюсь себя притормозить, хотя в голове только одна мысль - выдрать быстро у стеночки, на столе… похер вообще где и как… остальное - потом, после…

Что там я хотел, вменяемого?

— Так! – отстраняюсь рывком. – Ты мне голову не морочь! Сейчас разберемся с Оскаром и продолжим.

— Что продолжим?

— Лупить тебя. Ты везде накосячила!

— Откуда ты знаешь? – подозрительно.

— А ты еще в чем-то накосячила, кроме как в том, что нарушила мое распоряжение не возвращаться сюда?

— Мм… боюсь, что это цветочки. Я сломала вазой лицо мужу. Он меня… обижал. На меня наверное теперь заведут дело. Он обязательно подаст в суд, - волнуясь, сжимает свои пальцы.

— Решим.

— И еще я не смогла сбежать от Ильи. Он подсмотрел мое имя на карте и нашел меня, домой заявился… - виновато.

Цокаю, с усталым вздохом.

— Вот такие у меня пирожки с котятами… - жалобно.

— Возьму ремень пожестче. А ты пока убери все так, словно тебя здесь не было. Сейчас приедут гости.

— Менты? Оскар скажет, что здесь посторонние.

— Я об этом сейчас позабочусь. Иди…

Белла забирает окровавленное полотенце. Задрав подол платья идет наверх, виляя задницей. Смотрю на ее изящные ножки… Отправить бы ее тихо с Гордеевой отсюда. Но… не сегодня. Завтра. Я прогоню ее завтра. Так, чтобы больше не возвращалась. Потому что завтра меня с большой вероятностью вернут в камеру до выяснения обстоятельств произошедшего. Как только протрезвеют после Нового года сотрудники, которые следят за выполнением условий домашнего ареста. А дальше - неясно.

С номера Оскара вызываю своих. И Скорую. Я не желаю смерти Оскару, на самом деле. Я хочу скормить его “щенкам-профайлерам”, криминалистам. Он - типичный случай. Им надо на ком-то учиться. А потом “строгач” и там он сам себе пожелает смерти. Грустная вышла у нас история дружбы.

Но Оскар покидать нас не собирается. Слышу стоны из прачечной. Головой об плитку он приложился прилично.

— Иду, мой друг!

Вопрос один – как его остановить? Подписка о невыезде его не удержит.

Ментам сейчас сдать? Его адвокат мгновенно раскидает любые обвинения. Никаких неопровержимых доказательств против него у меня нет. И вытащит его снова. Оскар кому-то хорошо заплатил там, наверху.

У Гордеевой есть связи в психиатрической, - вспоминаю я. Она у нас в некотором роде и сама “пациент”. Пусть адвокат его для начала найдет! Вытаскиваю из кармана упаковку маленьких шприцов. Сейчас я тебе сгенерирую острый психоз так, что любой врач не усомнится. Обнажаю иглу у галлюциногенного зелья. Засаживаю ему в бедро, быстро вливая препарат.