Книга Не красавица и Чудовище, страница 94 – Янка Рам

Щёлкает чайником.

— Кофе сделать?

— Нет, спасибо. Я стесняюсь при останках.

Колдую с пальцами.

— Господи... - аккуратно перекладываю пинцетом в кювету. - Надеюсь им не больно.

— Я уже перед ними за тебя извинилась, - ухмыляется Василиса, покручивая в пальцах сигарету.

— Привет... - встаёт за ее спиной Данила, складывая руки на груди.

— Что с ними делать-то? Я же ничего не знаю. Я по гистологии.

— Человек не может знать все, Белла. Это нормально... Но человек должен слушать того, кто осведомлён. А кто не слушает, тот что...Красавин?

— Будет наказан?

— О, да.

Я очень послушная. И знать не хочу, как выхватывает Данила от Гордеевой.

— У меня есть атлас ПА... - достаю увесистый том.

Листаю. Нахожу нужное.

— Василиса Васильевна...

— М?

— Что нужно сделать, чтобы обвинение в деле Решетова развалилось?

Вздыхает.

— Доказать, что Оскар этим подарком хотел подставить Решетова, например. Кстати. На Наталью взглянуть хочешь?

Роняю пальцы из рук.

— Конечно!

Подхожу к ней, заглядываю в экран телефона.

Рыжая, с тонкими чертами лица, раскосые глаза, губы пухлые. Мы теперь в одном типаже, да.

Привет, подруга...

— Это фото десятилетней давности. Ее никто не искал, потому что она разорвала все связи. И ни с кем из близких не общалась.

Умная женщина...

— А можно мне ее фото скинуть?

— Зачем?

— Мы подружились. Так проще визуализировать собеседника.

— Аа... без проблем.

С Гордеевой легко. Понятия не имею, почему все ее считают больной на голову и психопаткой. Эксцентрична, конечно, и эпатажна, но исключительно для дела.

Возвращаюсь к пальцам.

— Я запросила данные по ее картам и номерам. Примерно можно говорит о дате ее смерти. Середина февраля. Утопить ни в реке, ни в болоте он ее бы не смог. Лёд. Поэтому твоя версия с бассейном вполне себе вариант. Будем ломать фундамент. Ждем разрешение от прокуратуры. Если она там, то докажем серию. И никакие силы уже не смогут вытащить Оскара под залог.

— А разве Марк не доказал серию?

— Увы. Марк ее "видит". Но прямых доказательств у него нет. В основном предположения.

— А Вы можете запросить в рамках следствия все переписки с номера Оскара?

— Уже. Но его реальный номер оформлен на другую персону. И нам его не сливают.

— Хм...

— То есть, если этот аленький цветочек Чудовищу принести...

— Не все так просто. Нужно еще доказать, что это его переписка. И получить ее законно. А Оскара на днях снимают с системы жизнеобеспечения. И он получит разрешение на выезд в Германию для пересадки сердца. И я думаю, больше в Россию не вернётся.

— Но вы же что-нибудь делаете?

— Конечно. Но я лично веду дело Оскара. Он по моей части. А вот дело Марка Сергеевича ведет служба безопасности. Я к сожалению к материалам допуска не имею. Мы - нижестоящая инстанция.

— Понятно... Отрезали пальцы у живого. Есть тромбы и воспаление. Характер разреза такой, словно... Пилорама. На которой бревна пилят.

— Почему не пилой в гараже, например?

— Кости перебиты и опилки в тканях! - вытаскиваю крошечную щепку пинцетом.

Переношу на другой микроскоп. Загружаю гугл со срезами деревьев под микроскопом.

— Это дуб, кажется... Тилы...

— Тилы?

— Пузыри внутри пор, характерные именно для дуба. Дуб Белый. Да.

— Дуб... А где у нас работают с таким дубом? - смотрит в одну точку.