Книга Напиши мне любовь, страница 91 – Лиза Кук

Тот самый контракт, тот самый случайный взгляд,

Пусть бы пришлось пережить все сначала,

Лишь бы однажды ты снова сказала…»

Я не успеваю закончить, ведь из темноты сбоку сцены раздается женский голос.

— …что я тебя больше не отпущу.

Я застываю как камень. На несколько секунд я просто перестаю понимать, где нахожусь.

Лия выходит на сцену.

Она в простом темном облегающем платье, волосы свободно лежат на плечах, а в руках у нее второй микрофон. Она идет ко мне и смотрит прямо в глаза.

Зал взрывается так громко, но в моих ушах все еще стоит фраза Лии.

Это не сон. Она улыбается. Немного нервно, совсем не так уверенно, как обычно, но это она. Настоящая. Стоящая в нескольких шагах от меня.

Я не могу отвести от Лии взгляда.

Музыка продолжается, и тогда она подхватывает последнюю часть песни.

«Если любовь — это шаг в неизвестность,

Я снова пойду, не спросив, где конец.

Ты научила меня быть собой,

И даже в разлуке осталась со мной.

Я не прошу обещаний и клятв,

Не возвращайся ко мне из-за страха одна.

Просто однажды, когда будешь готова,

Позволь мне сказать тебе все это снова.»

Я смотрю на нее и не могу поверить, что это происходит на самом деле. Лия делает шаг ко мне. Мы тихо поем последние строки вместе:

«Мы начинали с игры, не веря в финал,

Но каждый из нас в этой игре проиграл.

И если любовь — это выбор двоих,

Я выбираю тебя. Среди тысяч других.»

Музыка стихла. На секунду над залом повисла абсолютная тишина. А потом люди кричат так, что, кажется, дрогнули стены «Лужников».

А я все еще не могу отвести глаз от Лии. В ее глазах стоят слезы.

— Ты пришла, — только и смог сказать я, когда музыка окончательно смолкла.

— Я же говорила, что не уйду.

Я киваю, не в силах больше говорить. Мне срочно нужно поцеловать ее. И больше никогда и никуда не отпускать.

Лия

Прошло восемь месяцев. Хотя иногда мне кажется, что с того вечера в «Лужниках» прошла целая жизнь. А иногда я закрываю глаза и снова вижу Марка на сцене, слышу первые аккорды его песни и вспоминаю собственное волнение, когда выходила к нему перед тысячами людей.

Тогда я боялась только одного, что он не захочет меня принять. Оказалось, все мои страхи были напрасны.

После концерта мы разговаривали почти до утра. Нам пришлось говорить обо всем, что произошло. О его родителях, о моей маме, и почему я решила, что должна исчезнуть, вместо того чтобы просто спросить его правду.

Разговор получился долгим, местами тяжелым, но впервые за долгое время честным. С тех пор многое изменилось.

Марк по-прежнему раздражал меня своей самоуверенностью. Я по-прежнему могла спорить с ним из-за самых нелепых вещей. Он продолжал оставлять кружку на моем рабочем столе, хотя прекрасно знал, что я терпеть этого не могу. Я продолжала воровать у него толстовки, а потом делать вид, что понятия не имею, куда они исчезли.

Хоук окончательно признал Марка своим человеком и теперь встречал его у двери раньше меня. Это, конечно, было предательством.

За эти восемь месяцев я успела выпустить новый роман и закончить вторую часть ромэнтези. А еще несколько раз пожалеть, что вообще согласилась на идею Марка прочитать ему рукопись до публикаци. Столько шуму и эмоций я никогда у него не видела. Ничего, как нибудь дождется третьей части.