Книга Комната с видом на лето, страница 22 – Элиза Дж. Скотт

Прошло шесть лет, и за это время она, благодаря помощи отца и его навыкам строителя, полностью преобразила дом. Ветхая дверь была заменена на прочную деревянную. Флорри выкрасила ее в темно-синий цвет, украсила ручкой из матового хрома и почтовым ящиком в тон, а сбоку поставила горшок с остролистом. Она даже дала своему обиталищу название: коттедж «Портулак», в честь растения, что росло на песчаных отмелях. Флорри все еще испытывала трепет, когда открывала кованые железные ворота в цвет двери и делала первые несколько шагов внутрь.

Воскресным днем она сидела, свернувшись калачиком, в кресле в гостиной, погруженная в книгу, с чашкой чая под рукой. Несмотря на то что комната была маленькой, в нее удалось втиснуть двухместный диван и два разнокалиберных кресла, покрытых лоскутными покрывалами. При этом она не казалась загроможденной. Перед диваном стоял небольшой журнальный столик, а рядом с окном — крошечная тумбочка с единственным выдвижным ящиком, здесь приютились старинный телефон кремового цвета, блокнот и набор ручек. По обе стороны от чугунной печурки отец соорудил встроенные шкафы и перекинул между ними полки. Все было выкрашено в голубой, чтобы гармонировать с плинтусами и оконной рамой. Полки и шкафы идеально подходили, чтобы разместить на них небольшой телевизор, радиоприемник и книги. Очень много книг. Флорри выбрала бледно-розовый цвет для стен, на пол бросила ковер из кокосового волокна. Еще один коврик в ретро-стиле с голубыми, розовыми и желтыми узорами лежал перед зеркалом. Шторы длиной до пола, на толстой подкладке были из магазинчика «Винтажный базар», принадлежащего ее подруге Ларк. Та купила шторы во Франции, на блошином рынке, и Флорри сразу же влюбилась в них. Несколько гравюр и картин в викторианском стиле, украшавших стены, тоже были выбраны у Ларк. Один из ее любимых способов устроить себе послеобеденный отдых — усесться в этой комнате с книгой, наслаждаясь ощущением покоя, которое она дарила ей.

Пронзительный звонок домашнего телефона прорезал тишину, заставив подпрыгнуть.

— Господи! — воскликнула Флорри, прижимая руку к груди.

Поднявшись, она подошла к окну и сняла трубку, гадая, кто это мог быть. Поскольку аппарат был винтажным, на нем не было определителя номера.

— Алло.

— Алло, Фло, это я. Пытался дозвониться тебе на мобильный, но сразу попал на голосовую почту.

Грэм был единственным, кто называл ее «Фло». До него все никак не доходило, насколько ей это не нравится. Такая форма имени напомнила ей о двоюродной бабушке Фло, которую она знала как сварливую, придирчивую старушку. Флорри несколько раз просила Грэма перестать ее так называть, но это его не остановило. В конце концов она вообще перестала поднимать эту тему.

— Привет, Грэм, как дела в Йорке? — Она взглянула на часы на полке. Было десять минут шестого, он, без сомнения, только что вернулся от родителей. — Как дела у твоих?

— Э-э-э, да хорошо, спасибо. — Он на мгновение замолчал, и она почувствовала его неловкость. — Вообще-то я все еще с ними.

Ее брови сошлись на переносице. Голос Грэма звучал как-то иначе, она сразу почувствовала: что-то не так.

— Ясно… Все хорошо?

Флорри помнила, что его бабушке в последнее время нездоровилось, и надеялась, что происходящее не имеет к ней отношения. Она нахмурилась еще сильнее. На заднем плане гудел низкий голос отца Грэма.