Книга Школа. Питер. Любовь, страница 130 – Саша Керн

— Слушай. Мы не вместе, – с неприятным ощущением произнёс я эти слова, будто горечь от того, что это не так, саднила горло. – Но ябы хотел кое-что для неё сделать.

— Мы тоже не вместе. Она мне нравится, нравилась всегда… Но она мне пока не дала прямого ответа и…

— Мне это неинтересно, – отрезал я, стараясь не выдать того, как чуть расслабились плечи, когда это услышал. – Но мы виноваты в том, что втянули её во всю эту фигню. Так что лучший способ исправиться – организовать поход в июне.

— Поход? Ты реально, чел?

— Да. И ты мне поможешь. Надо найти родителей, которые согласятся поехать, выбрать день, составить список вещей и продуктов, найти транспорт и уговорить всех. Только без всяких споров. И по возможности втайне от Полины.

— Я не знаю… – Фролов почесал затылок.

— Ты пока подумай, что можешь сделать. В понедельник обсудим.

И я оставил его и дальше чесать репу.

Через неделю Полина появилась на пробнике по русскому языку. Она была бледной и ни с кем не разговаривала, сидела в маске на первой парте, а я смотрел на неё с последней. Но поговорить так и не удалось – она написала всё быстрее меня и ушла, взглянув в мою сторону так, что я потом еле собрался, чтобы не завалить пробник. На сообщения она так и не отвечала.

И только в блоге я мог писать ей комментарии под чужим ником, а она писала мне в ответ, не подозревая, что это я. Так прошло ещё две недели. Дараева сказала, что Полина временно будет учиться из дома из-за снижения иммунитета, и вот уже почти месяц я сходил с ума от невозможности видеть её.

В конце декабря после уроков, прогуливаясь по нашей улице, я забрёл во двор Наумовой, уселся со стаканчиком кофе в руке на качели и взглянул на её окна. В голове крутилась мысль: если бы я сейчас пошёл и позвонил к ней в дверь… то что бы произошло? Но ответа у меня не было – и смелости тоже.

Вдруг на меня упала тень – кто-то стоял, загораживая мне вид. Я поднял голову и встретился взглядом с Колосовской, которая что-то крутила в руках.

— И как она? – спросила Варя, присаживаясь на соседние качели.

— Кто? – сконфуженно пожимая плечами, ответил я. Не верилось, что так всё очевидно. Но, видимо, это только мне казалось, что я всё хорошо скрываю.

— Я тебя уже несколько раз видела у этого дома. А потом узнала, что здесь Наумова живёт. Дараеву встретила, знаешь… Она такая болтушка.

— А… ну… наверное.

— Ага. Сказала, Наумовой лучше, но она пока из дома учится. И… Только не злись… У вас всё… То есть вы с ней?..

Я резко повернулся к Колосовской, не понимая, о чём она говорит.

— Вы вместе? Почему ты сидишь здесь?

— Потому что я дебил. Можешь посмеяться надо мной и рассказать всем, что видела меня здесь сидящим под её домом, как бездомный щенок, – слова полились на Варьку потоком, который я никак не мог остановить. Может быть, потому, что и некому было рассказать, что творится на душе, а может, чувства настолько переполнили меня, что выплеснулись через край на первого, кто о них заговорил.

— Макс, я же знаю тебя, ты всегда решительный, смелый и…

— Я уже обидел её и оттолкнул. Так что смелым не получается быть, – у меня вырвался саркастичный смешок.

Колосовская встала, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на неё снизу вверх.

— Знаешь, Кравцов, раньше я думала, чтобы меня полюбили, надо быть такой, какой хотят меня видеть. А теперь я поняла, что хочу быть самой собой и только потом пусть меня любят. Думаю, если ты придёшь и расскажешь всё как есть, то она тебя простит.