Книга Школа. Питер. Любовь, страница 17 – Саша Керн

Мне хотелось злиться, плакать, вычеркнуть этот день из памяти или, как в фильме «Матрица времени» 2, отмотать всё назад и ещё раз прожить сегодня, но иначе. А может быть, всё сразу.

Мучительно было вновь и вновь вспоминать, как я вхожу в переход и вижу, что Фролов флиртует со старшеклассницей. И чего она в нём нашла? Она же старше, ей должны нравиться парни из универа. Тогда почему он нравился мне? Может, мы обе видели в нём что-то?

В классе у нас были мальчики и посимпатичнее, например Макс Кравцов. У него модная стрижка со «шторами», дорогие джинсы и худи известных массмаркет-сетей, рюкзак брендовый – но нет, мне Макс совсем не нравился. А Фролов… Фролов даже очень, хоть я и пыталась убедить себя, что это не так.

Его обычная короткая стрижка, тёмно-русые волосы, которые после лета всегда выгорают, небрежная чёлка, часто торчащая во все стороны из-за дурацкой чёрной шапки… Глаза огромные и синие, иногда кажутся немного светлее, но чаще будто одного цвета с небом… А ещё длинные ресницы…

Я иногда незаметно оглядывалась на него с первой парты, чтобы посмотреть на склонённую к тетради голову и тень от ресниц на щеках… и пропадала… Главное, чтобы никто не заметил.

В груди защемило от воспоминаний, но я понеслась с удвоенной скоростью по лестнице к Ксю, которая ждала меня в пролёте этажом ниже, рассматривая что-то в телефоне. Я схватила её за руку и потащила на первый этаж. Сверху послышалось:

— Поль?

Крепче перехватив руку Ксюши, я тащила нас дальше. Мы проскакали последнюю лестницу и вывалились в дверь, бегом пронеслись по коридору к туалетам и залетели в ladies room на полной скорости. Хотелось перевести дух, разобраться в чувствах и понять, почему я так разозлилась и запаниковала.

— Что случилось? Ты чего такая бешеная? – запыхавшись, еле поспевая за мной, спросила Ксю.

— Сейчас расскажу, – бросила я, посматривая на вход. Конечно, Фролов не собирался бросаться за нами вслед и вламываться в туалет для девочек. Но япока плохо соображала и могла только ругать себя за то, что написала Фролову и попросила о разговоре. На удачу я не надеялась, но не была готова, что он выкинет что-то такое, что настолько сильно меня расстроит.

Ксю прислонилась спиной к двери и выдохнула.

— Обязательно было так нестись? – Она тяжело дышала. – Пожар, что ли? Что случилось?

Я зажала зубами нижнюю губу, стараясь справиться с эмоциями, и тоже пыталась отдышаться и проглотить злость и обиду на Даньку.

— Это Фролов? Что он опять наговорил? – Ксю сыпала вопросами, как наша историчка, когда вздумывала устроить устный опрос.

— Ничего, – вздохнула я, стараясь отвечать ровно.

— Как это? – Соседка по парте подошла к раковине и включила воду, побрызгала себе на лицо.

Я повернулась к зеркалу, разглядывая себя: щёки розовые, глаза горят, из хвоста выбились пряди, вся такая внезапная и странная. Вот такую меня и видел Фролов. Видение ужаснее некуда. Поэтому-то и издевался всегда, смеялся над моей эмоциональностью и говорил, что мне всегда больше всех нужно. А если не мне, то кому?

— Мы не поговорили, – я повернулась к Ксю. – Он там стоял с Соколовой и мило ей улыбался. Наверняка специально, чтобы я не думала, что он ждёт меня с распростёртыми объятиями.

— Ну… э… – Соседка по парте стала заикаться.