Книга Школа. Питер. Любовь, страница 36 – Саша Керн

— Хорошее оправдание для такой трусихи, как я. А нет у тебя более мотивирующей речи?

Ксю хмыкнула в ответ. На минуту задумалась и выдала:

— Если всё ещё хочешь в поход, то стоит попробовать. Не съест же он тебя?

Я улыбнулась в ответ. Кажется, этими же словами я уговаривала себя сегодня весь день хотя бы посмотреть в сторону Макса, чтобы понять, видел ли он сообщение или попытка поговорить с ним осталась незамеченной.

Зато мой взгляд поймал Фролов и подмигнул. Типа спрашивая, получается или нет. Я, как маленькая, только показала язык и отвернулась. Понятно, что он только и ждал, когда я проиграю и выставлю себя полной дурочкой на главной площади Петербурга. В такие минуты я вспоминала, что сказала мне Ксю, и внутренне успокаивалась.

Допы по алгебре закончились, а я всё ещё боролась с последним заданием, которое мне подбросила Жаба Геннадьевна, поэтому задержалась и вышла последней, но зато с выполненным уравнением со звёздочкой. За окном хмурилось серое, одного цвета с мокрым асфальтом, небо. На улице ощущалось, будто небо давит своим унылым взглядом, не пропуская через тучи ни единого лучика солнца. В лужах отражался школьный забор и плетистые ветки сирени, которые то тут, то там росли вдоль дороги. Весной они создавали цветущую завесу и приятно пахли, напоминая мне бабушкины духи. А ещё на углу белыми пирамидками цвёл каштан. Сейчас только его жёлтые мокрые листья валялись, как никому не нужные старые письма. Стало грустно, надо было поднять настроение, я достала наушники и включила «Наутилус» 6. Любовь к ним тоже досталась от папы.

Одинокая птица, ты летишь высоко

В антрацитовом небе безлунных ночей,

Повергая в смятенье бродяг и собак

Красотой и размахом крылатых плечей.

— Наумова? – Мне показалось, что кто-то позвал, так что я вытащила наушник и прислушалась. – Эй, тормози! – раздался знакомый голос за спиной, и я обернулась. Это был Макс. Руки в карманах широких серых джинсов, тёмно-синий бомбер застёгнут, кепка и капюшон сверху.

Я убрала наушники в бокс, а он скинул капюшон и подошёл ближе. Подул ветер, растрепав мои волосы, давая шанс собраться с мыслями и почувствовать себя увереннее.

— Так о чём ты хотела поговорить? – произнёс Кравцов, глядя на меня в упор.

Я замерла. Сердце застучало чуть быстрее. Сейчас. Просто надо сказать, зачем писала и всё. Главное – без дрожи в голосе.

— Ты… ты прочитал сообщение? – выдохнула я. Как же глупо получилось. Значит, он успел увидеть уведомление или…

— Между строк. Потом оно куда-то пропало. – Он чуть наклонил голову. – Ну так о чём? Будешь уговаривать поехать в Питер? Или в поход? Тебе всё равно, куда ехать?

Я сглотнула. Это был тот самый момент, когда можно сказать всё, что хотела. Просто повторить задуманное: «Поехали в Питер, будет круто, давай ты поддержишь, ты влиятельный, тебя послушают». Но… Один взгляд на него дал понять, что он мгновенно отошьёт меня, стоит только произнести слово «поездка». Так что следующие слова вылетели сами собой:

— Слушай… у меня есть билеты на концерт «Зверей» в субботу. Не хочешь пойти?

Он заинтересованно приподнял бровь, но тут же нахмурился, напуская на себя пафоса.

— А почему я, а не Фролов? Или… подружка твоя?

Вот, надо всего лишь искренне всё рассказать как есть, ведь я бы задала аналогичные вопросы.