Книга Школа. Питер. Любовь, страница 46 – Саша Керн

— Чтобы ты подыграла. Чтобы мы вроде как показали, что мы на самом деле пара.

— Ты шутишь? Ты шутишь. Нет? Нет. Макс…

Я выдернула руку и прошлась до следующего окна и назад, мысленно споря сама с собой. Что подумает Фролов? Что я опять его кинула? Так, наверное, и подумал, раз его не волновало, что появились эти посты про меня. И теперь понятно, почему он с Колосовской. Неоригинально. Мог бы просто спросить сначала…

А что сделал Макс? Он защитил меня, получается? А зачем? Или защищал себя и свой авторитет? Представляю, что он своим наговорил. Как классно соблазнить старосту или ещё что-то такое… Но теперь благодаря этому, благодаря этому… Мысли не успевали за моими действиями. Я подлетела к Кравцову. Он поднял голову и, вымученно вздохнув, посмотрел на меня.

— Тебе придётся поехать с нами в Питер, – выпалила я, уже улыбаясь. – И твои теперь тоже поедут.

— Кто же теперь пропустит такое шоу.

Он прошёлся рукой по тёмным волосам, ехидно ухмыльнулся и опять пожал плечами. Я схватила рюкзак, взяла его за руку и потащила за собой, пока он не передумал.

— Пошли, нам надо придумать план…

10Песня «Для тебя» группы «Звери» начинается со слов «Мы встретимся с тобою у первого подъезда…»

11Цитируется песня «Улыбайся» группы IOWA.

12«Грозовой перевал» – роман английской писательницы Эмили Бронте, опубликованный в декабре 1847 года под псевдонимом Эллис Белл. Считается эталоном романа позднего романтизма и классическим произведением английской литературы.

Перед уроком в классе стоял привычный гул: хохотали над шутками, обсуждали мемы из сети, Варя что-то эмоционально объясняла соседке по парте, Данька сидел ко мне спиной и разговаривал с Тимофеем, Настя уплетала пирожок – а меня чуть наизнанку не выворачивало. С утра кусок в горло не лез, мама даже поругала, что убегаю без завтрака. Но ввисках пульсировало, горло сжималось, а в животе происходила революция… Я барабанила ручкой по открытой тетради, только бы справиться с нервами. Ксюшка сегодня пропускала первые два урока и уже написала мне целую простыню в чате, вот только ответить я ей пока ничего не могла, хотя переживала сильнее, чем перед контрольной или сдачей ОГЭ в девятом классе. А Макса всё ещё не было…

Вообще, я уже десять раз ему написала, что передумала, что ничего не выйдет, пусть все считают меня доступной, продажной и что там ещё настрочила про меня Колосовская. Пусть она забирает себе Фролова, раз он ей так нужен. Я поплачу и успокоюсь. Но сообщения так и висели непрочитанными. Кравцов поступал в своём стиле – игнорил всё, что я отправляла.

До звонка оставалось три минуты, когда он появился в дверях и вальяжно, с ухмылкой и руками в карманах, подошёл к моей парте.

— Ненавижу сидеть перед учителем. Может, лучше за мою? – Он тут же схватил мой рюкзак, тетрадь с пеналом и протянул руку, не спрашивая, будто уже всё решил за меня. Я сглотнула, ощущая, как класс замер. За спиной повисла оглушающая тишина, словно летом перед грозой. Через мгновение послышался смешок, кто-то шепнул «ого», а ещё один наигранно кашлянул.

Вложив руку в ладонь Макса, я встала и прошла за ним к четвёртой парте в ряду у стены. Многие перешёптывались, пока мы шли. Колосовская переглянулась с Фроловым, а потом, прищурившись, уставилась на наши руки. Её молчаливый взгляд сводил с ума, она будто пыталась прожечь в нас дыру или заклеймить, что выглядело почти одинаково. Кравцов делал вид, что его это совсем не волнует, а у меня так не получалось, внутри всё тряслось. Макс лишь нахально улыбнулся, пожал плечами и подмигнул Варьке. Она этого не ожидала и, резко развернувшись за партой, уставилась на доску.