Книга Школа. Питер. Любовь, страница 57 – Саша Керн

С Соней мы иногда обсуждали, кто кому нравится, но подружка всегда кривилась. Ей нравились мальчики постарше, а наши друзья казались смешными и глупыми. Но мне всегда нравился Даня. Я, конечно, стеснялась как-то в открытую проявлять симпатию, но иногда Данька провожал меня домой, и я думала, что мои чувства взаимны. Воображала, как мы будем гулять только вдвоём, он возьмёт меня за руку, а потом нарвёт мне роз под окном Степановны, которая всегда так тряслась над своими цветочками, что гоняла нас половой тряпкой, чтобы мы не лезли в палисадник. А Лёша норовил только дёрнуть за хвост или толкнуть мою руку так, что я носом впечатывалась в мороженое, а потом они все смеялись надо мной, а я бегала за ним, чтобы и его испачкать.

Потом наступила осень, мы пошли в школу, в разные классы по направлениям, и встречались только в выходные или на переменах. Мне казалось, что Фролов на меня странно смотрит, я даже обсуждала это с Соней, но она говорила, что ничего не замечает и не хочет обсуждать со мной в подробностях, как и когда Даня на меня смотрит или нет. Она считала такие разговоры глупыми в то время, и я хранила свои чувства при себе.

Но вскоре в школе организовали Осенний бал, и мы с Соней собрались идти, обсуждали наряды. А потом подруга сама завела разговор о том, с кем бы мы хотели танцевать, если будет медляк. Она поделилась, что хочет, чтобы её пригласил мальчик из восьмого класса. Сама я не стала говорить, что жду приглашения от Дани.

А я ждала этого, ловя на себе его взгляды, когда мы танцевали в актовом зале под песню «Юность» Dabro 16. На потолке крутился зеркальный шар, со сцены на него светили разноцветные фонари, и я чувствовала себя такой взрослой, танцуя недалеко от девочек, которые старше нас на два года.

Вдруг заиграла песня JONY «Комета» 17, все разбрелись, освобождая место танцующим парочкам. Я отошла к стене, пытаясь отыскать глазами Даню. Но моё сердце раскрошилось в осколки, когда я увидела его в паре с Соней, медленно качающихся в такт музыке. Мне захотелось плакать. Что это, если не предательство? Я отвернулась к девочкам из класса, которые стояли рядом со мной.

— Кажется, Воронов идёт к тебе, – шепнула мне Василиса. – Иди потанцуй с ним, не будь, как мы, лузерши.

Лёша и правда пригласил меня, и я пошла с ним, но вечер был испорчен, настроение танцевать пропало совсем. После двух медленных мелодий я улыбнулась Воронову и ушла с дискотеки. Мне хотелось поскорее вернуться домой, обнять маму или пережить это в тишине своей комнаты. Но когда я натягивала куртку, меня остановила Соня, умоляя простить её. Она не думала, что Даня так поступит, но раз пригласил, глупо было бы отказываться, тем более рядом танцевал тот парень из восьмого. Плюс Фролов очень просил её пойти с ним потанцевать, Соня решила, что, как друг, она должна помочь.

Она ушла из школы вместе со мной, успокаивая меня и ругая Фролова за то, что он запудрил мне голову, а сам так поступил. А ещё она говорила, что вдруг он просто сначала её по дружбе пригласил, а потом собирался меня, и зря мы ушли. Но для меня это было тогда равносильно разрыву дружбы, как, впрочем, вскоре и случилось.

Воронов же по утрам стал встречать меня у дома и провожать в школу, а Данька, увидев это, перестал разговаривать и с ним, и со мной, и даже с Соней. Я сказала Лёше, что не надо меня провожать, что не буду с ним встречаться или что-то такое, что он мне не настолько симпатичен. И он перестал, только кидал изредка в школе тоскливые взгляды. А вот Даня начал цепляться по каждому поводу, чтобы побольнее уколоть.