Книга Школа. Питер. Любовь, страница 62 – Саша Керн

Ксюша: Ладно, не переживай. Главное – все едут в Питер. Так что собирайся и забудь на время про Даню. Он проявит себя в Петербурге. Всё равно придётся решать, кому кукарекать))А сейчас постарайтесь не конфликтовать.

Так я и сделала, ещё раз порадовавшись, как здорово, что мне попалась такая прекрасная соседка по парте.

Следующие три недели пролетели практически незаметно. Мы продолжали сидеть вместе с Максом на некоторых уроках, и он старался не смущать меня, хотя я сама краснела как помидор, лишь от случайного прикосновения его коленки к моей под столом. Не нарушали границ друг друга, но иногда он брал меня за руку или шептал что-то на ухо, когда нас слишком пристально рассматривали, и даже познакомил ближе со своим другом Егором.

День выезда в Питер подкрался незаметно. А вот волнение перед ним заставляло совершать всякие действия, которые я всячески откладывала даже после сотого напоминания от мамы. Но теперь ужасно хотелось разобрать полки с книгами, всё протереть и расставить снова. Потом трижды помыть полы в комнате и на кухне. Мама, конечно, хвалила, но и смотрела на меня насторожённо. А когда я собрала чемодан, а потом всё выложила и собрала заново, она присела в моей комнате на диван и заговорила:

— Что тебя не устроило в первый раз?

— Набрала одних свитеров и джинсы. Но ведь мы в театр собирались! Конечно, можно и в джинсах, но…

— Ты внего влюблена? – прозвучал вопрос, от которого я сморщилась. Сейчас мне не хотелось ничего объяснять маме. Но она смотрела на меня тем самым рентгеновским взглядом, который высвечивал даже то, чего я пока сама не понимала. А вот с Соней получилось делать вид, что всё хорошо.

— В кого? – ответила я вопросом на вопрос, рассматривая вещи в чемодане.

Она, кажется, закатила глаза и вздохнула.

— Ты берёшь ту самую белую водолазку? Ту, что на концерт надевала?

Я не заметила никакого подвоха в её вопросе, так что сразу ответила:

— Нет. Не знаю, с чем её сочетать. Если её, то и чёрные джинсы надо. А я уже беру голубые и беж. Тогда…

Она погладила меня по голове, как иногда делала, будто успокаивая. Нагнулась, поцеловала в щёку и прошептала:

— Ты всё ещё моя малышка. Просто будь собой.

Я пообещала, что постараюсь. Хотя сама понимала, что настолько запуталась во всей этой ситуации, что быть собой выходило не очень.

— И не забудь шарф. Мы ствоим папой раньше всегда в поездке в Питер покупали мне шарфы – там сильные ветра.

Она прикрыла глаза, будто пытаясь справиться с чувствами, которые нахлынули от воспоминаний, но тут же легко выдохнула, посмотрела в потолок и улыбнулась. Я потянулась к ней и чмокнула в щёку.

И сразу отвлеклась на сообщение в телефоне.

Макс: Надеюсь, ты не берёшь с собой книги? Их можно купить там.

Только одну. В поезд.

Макс: Можно читать в телефоне.

Люблю, когда шуршат странички под звук колёс.

Макс: Всегда подозревал, что старосты ужасно романтичные особы. С кем я дружу?

Дальше шёл эмодзи с обезьянкой, закрывающей лицо лапками. Я рассмеялась, мама снова погладила меня по голове и оставила одну.

Ну а ты что берёшь?

Макс: Свою харизму и шапку. До завтра, староста. Заеду за тобой в восемь тридцать. Будь готова играть фейковых влюблённых, многие едут только за тем, чтобы на это поглазеть.

Хотелось отправить ему эмодзи, заливающийся слезами, но отправила тот, что закатывает глаза к потолку.