Книга Неидеальный спор, страница 101 – Саша Керн

Пока мы с Никитой пытались избегать друг друга, все вокруг давали советы.

Матвей писал о том, что может помочь соблазнить и бросить Астахова, чтобы тот тоже почувствовал себя отвратительно и понял, что натворил.

А на телефон приходили сообщения от Милы, которая становилась с каждым разом всё разговорчивей. Она вдруг сообщила, что Маша разрушила дружбу парней, которая зародилась ещё в первом классе. Писала, что Никита очень скрытный и мало кто знает, что на самом деле творится в его голове, что он посещал психолога и пил лекарства после смерти матери. Что и сейчас он продолжает встречаться с мозгоправом, потому что его мучает чувство вины из-за смерти Соловьёвой. Что правду о том, что случилось, знает только Маша, и она с радостью покажет, где найти её холмик с крестом.

— Не верь ей, – бросил Андрей, когда мы встретились после выходных в «аквариуме».

— Я не знаю, кому верить. Но странно, да? И Репин, и Скворцова катят на Никиту. Репин ещё готов и помогать во всём.

Андрей только усмехнулся.

— Что? – спросила я.

— Вик, ты хочешь его оправдать или правду узнать? – Он повернулся ко мне, чтобы встретиться взглядом.

— Правду, конечно.

И тут я не врала, потому что правда могла и оправдать Никиту, и успокоить меня.

— Тогда ты знаешь, что делать.

— Нет. Он ничего мне не расскажет. Да и запретили ему со мной общаться.

— Перестань его избегать, – заметил Кравцов. – Доверься сама в чём-то, чтобы вызвать ответное доверие.

— Как у тебя всё просто, смотрю.

— Это ты всё усложняешь. Невооружённым глазом видно, что он запал. Репин тебе сам сказал.

— Да, и Репин, и Мила активизировались не просто так. И Гарик там что-то говорил. Не знаю!

— Вик?

— А?

— Я пойду, хотел пораньше вернуться в класс.

Он встал с диванчика, задев пальму позади, когда набросил на плечо рюкзак. До своего шрамика он не дотрагивался, и я осознала, что всё, что Андрей произнёс, он давно обдумал и взвесил.

— Если хочешь узнать правду, сама знаешь, что делать. Все эти ваши женские штучки. Посмотри «Отчаянных домохозяек»^[27].

Он закатил глаза, поигрывая бровями.

— Откуда ты…

— Мама смотрела, – оправдался он. – Ответь ему взаимностью.

Я же расплылась в наигранной улыбке в ответ:

— Ты считаешь, что я должна соблазнить его?

Я дёрнула Андрея за рукав рубашки, чтобы он вернулся на диванчик, и прошептала в ухо:

— Мне с ним переспать, влюбить его в себя?

Андрей посмотрел на меня снисходительно, но глаза у него были серьёзными.

— Да. Только не попадись сама.

— Может, ты тоже с ними заодно?

Он не ответил, только нашёл мою ладонь, сжал её и встал, чтобы разорвать рукопожатие и покинуть «аквариум».

Я не успела прийти в себя и оценить идею, подкинутую Кравцовым, как прозвенел звонок. Затолкав в рюкзак учебник по физике (этот предмет мне хотелось повторить на перемене), я вскочила и собралась рвануть со всех ног, чтобы не злить препода, но передо мной появилась незнакомая девочка. Я никогда не замечала её в школе, поэтому насторожилась.

Она появилась будто из ниоткуда: только что никого из старшаков здесь не было, кроме нас с Андреем, и вот стоит она. Серьёзные глаза смотрят упрямо, тёмные волосы аккуратно убраны с лица ободком в цвет школьного костюма. Каре открывает милое лицо без косметики, но бледная кожа щёк окрашена лихорадочным румянцем, будто сейчас девочка упадёт в обморок от волнения.