Книга Неидеальный спор, страница 11 – Саша Керн

— Типа это игра для дурачков? Развлекайтесь, детки?

Начав разворачиваться к лестнице, я остановился, чтобы посмотреть в его наглую физиономию ещё раз. Мимо нас бегали малолетки, задевая своими огромными рюкзаками; проходили девочки, поправляя длинные волосы и громко смеясь, чтобы привлечь внимание, но лично мне ни до кого не было дела. Репин же улыбался в ответ и подмигивал всем.

— А для тебя, Матвей?

Он вдруг стал серьёзным:

— Для меня это способ сказать своё «нет» системе. Сказать, что ни фига вы нас не прогнули.

— А-а. Это же так важно – быть не таким, как все.

Хотел рассмеяться ему в лицо, но не стал: слишком уж нетерпеливо и серьёзно он выглядел. Но как бы Репин ни выпендривался, всё равно ждал моего ответа.

— Твоё дело. Как хочешь, – сказал я, начиная подниматься по лестнице.

— Ну-ну, – услышал за спиной.

Я не собирался ни спорить с ним, ни быть заодно. Просто хотелось, чтобы Репин понял: я не имею больше отношения к этим дурацким играм.

Неприятный, всё ещё не выветрившийся запах краски смешивался с ароматами из буфета и вызывал рвотные спазмы. Утро без завтрака и пара сигарет тоже принимали в этом участие, ну и вся эта тема в чате как вишенка на торте. Тошнило от них, ситуации и себя.

Не шёл ли я сам против системы, выходя из игры? Может быть, привык, что со мной всегда все соглашались, но в этот раз всё выглядело иначе. Моё мнение пытались игнорировать.

Поднимаясь по лестнице, я размышлял именно об этом, когда вновь услышал своё имя за спиной.

— Никита? Астахов? – повторили, пока я не обернулся.

— Простите, Анастасия Сергеевна, я задумался, – объяснил я, спускаясь на одну ступеньку к учительнице по английскому.

Но она предложила спуститься ещё ниже – на площадку между лестничными пролётами.

Если честно, я не мог предположить, для чего она меня остановила. Весь прошлый год мы занимались два раза в неделю, чтобы подтянуть мои знания, и в этом вроде бы тоже собирались продолжать, но я не был уверен, потому что отец говорил что-то о носителе языка и улучшении коммуникабельных навыков, а не о всей этой никому не нужной грамматике.

— Сама не знаю, почему решила с тобой поговорить. Но не представляю, к кому ещё обратиться.

Я удивился, но старался внимательно слушать её, пытаясь уловить суть дела в этом шуме первого учебного дня.

— Слушай, Никит, моя сестра теперь учится в вашем классе. И я хотела попросить… Понимаешь, в связи с тем, что произошло весной… Да и в целом, человек в новой обстановке, скажем так, не самой гармоничной…

— Да, – согласился я.

— Не мог бы ты присмотреть за Викой?

Её глаза встретились с моими, и во взгляде англичанки теплилась надежда, поэтому отказать как-то язык не повернулся. Я мог только молча выругаться, потому что игнорировать присутствие новенькой, видимо, вообще никак не светило.

— Присмотреть? – всё же решил уточнить я.

— Да, чтобы её не трогали, не цеплялись. Я знаю, что некоторые родители против того, чтобы в элитной школе учились простые дети, – она поправила очки, словно волнуясь, что сказала что-то не то. Но я понял.

— Да, – опять сказал я.

— В общем, сам знаешь, многие этого не примут и… Вика неплохая, просто присмотри за ней, если тебе не трудно.

— Как именно присмотреть?

Я пытался идти на попятную, хотя понимал, что уже влип.