Книга Неидеальный спор, страница 57 – Саша Керн

Я оглянулся, встречаясь глазами с одним из одноклассников. Понятно было, что они переговариваются за спиной и делятся новостями. Раньше меня бы это порадовало, но теперь я чувствовал себя отвратительно.

— Так ничего не было?

— Было, – не стал скрывать я.

— И?

— Что «и», Гарик? – горько вздохнул я. – Что ты хочешь узнать? Как мне было херово, когда я проснулся утром один? Или как было незабываемо до этого?

Мы оба замолчали.

— Так это всё серьёзно? – наконец проговорил друг.

— Очень, – ответил я, обхватывая голову руками и зарываясь пальцами в волосы.

Больше мне ничего не хотелось говорить. Даже ему.

На миг в классе воцарилась тишина, и я поднял голову, наблюдая за Викой, которая, не говоря ни слова, вошла в класс и положила рюкзак на свою парту. Левшина рядом не было, я видел его где-то в конце класса, значит, он пересел.

Я схватился за край стола, когда увидел, как одна из девочек, которая вечно крутилась возле Милы, прошла рядом с Викой и бросила ей зло: «Шлюха!»

Гончарова вздрогнула, словно её хлестнули по щеке. Её щёки пылали, когда она села за парту. Кажется, она не ожидала получить такое в ответ за свой героический поступок.

Ещё одна одноклассница и подружка Скворцовой подошла к парте Вики, а потом ещё одна и ещё. Каждая повторяла: «Шлюха», – или: «Ещё бы со всем классом переспала».

И тут я не выдержал:

— Хватит!

— Ник, ты чего? – дёрнул меня за рукав Саркисян.

— Хоть кто-то из вас встал на защиту хоть раз? Она же такая же девочка, как вы!

— Щаз, как мы… – пренебрежительно фыркнула Лера Макарова.

— Может, посчитаем, с кем спала ты? – предложил я, зная, что она меняла парней как музыку в наушниках.

— Не стоит утруждаться, – язвительно бросила в ответ одноклассница.

Вика в это время, опустив голову, сидела молча, её плечи подрагивали, а моё сердце разрывалось.

— Вика не шлюха, – громко и чётко проговорил я. – Между нами ничего не было. Не знаю, где вы собираете слухи, а потом разносите их. Ничего не было! Точка!

— Да ладно, Ник. Подумаешь… – начал Гарик.

— Нет, не ладно! Ничего не было, понял? Она просто собрала вещи и ушла. Вот как всё было. И если ещё хоть раз кто-то попытается оскорбить Вику, то будет иметь дело со мной.

Я схватил учебники, которые уже вывалил на парту, рюкзак и подошёл к столу, где сидела Вика.

— Нет, – сказала она, не поднимая головы. – Не со мной.

Я сжал кулаки и попросил парня, который сидел сразу за Викой, перебраться к Гарику. Он без слов тут же освободил мне место, а Катя Старостина, подхватив свои вещи, пересела с третьей парты за первую, положив учебник рядом с девочкой, которая разбила мне сердце.

— Ты не против? – осторожно спросила она, усаживаясь рядом с Викой. – Я не выношу, если на кого-то ставят клеймо, когда сами…

— Нет, не против, – услышал я.

Такой соседке она была рада, вытерла слёзы и что-то стала отвечать Кате.

Теперь я мог быть лишь молчаливым и незаметным одноклассником, который всегда старался быть ближе и защитить любимую девушку от всех и всего. Жаль, что ей было наплевать на это так же, как и на меня. Тогда я зашёл в тупик. Думал, что это безвыходная ситуация, что исправить ошибку невозможно.

Именно об этом я и размышлял в один из тёплых майских дней на шезлонге возле дома. Лежал, сложив руки на груди, и таращился на воду в бассейне. Может быть, даже начинал понимать отца, которому легче было ничего никому не говорить о чувствах, а лучше – вообще не чувствовать.