Онлайн книга «Неидеальный спор»
|
Я зашла в комнату с верхней одеждой, рассчитанной на два старших класса, и дверь гулко хлопнула за спиной, когда я её отпустила. Вздрогнув, сама над собой рассмеялась. Трусишка. Но только я скинула рюкзак и потянулась за пуховиком, как дверь со скрипом распахнулась вновь, и внутрь шагнул Астахов. — Я… Даже не знаю, что хотела сказать в тот момент. Прижав к себе куртку, я инстинктивно шагнула назад. Никита, наоборот, сделал шаг ко мне. Дверь закрылась. Мы остались одни под тусклым светом лампочки и в тишине. Кажется, я даже услышала, как сердце заторопилось и споткнулось. За спиной у Астахова висел рюкзак, лямку которого он держал одной рукой, а вторая находилась в кармане брюк. Он ухмылялся. А я готова была закричать. — Что за кошки-мышки ты сегодня устроила? Я встретила его взгляд и потерялась. Большие голубые глаза с длинными ресницами гипнотизировали и не давали разрывать контакт. — Мне пора, – вдруг опомнилась я. – Сестра ждёт. — Ничего, я недолго… — Никит, слушай, я не знаю, что происходит… Потянувшись за своей сумкой, я увидела, как парень остановился, на щеках его заиграли желваки. Он отпустил лямку. Рюкзак грохнулся на пол. Астахов посмотрел на него и откинул со лба чёлку. — Я пойду, – рванулась я, собираясь прошмыгнуть к двери. Но он резко развернулся, схватив меня за плечи, и прижал к стене. Я хотела за что-то схватиться, но лишь сжимала в руках свой пуховик. Мне не хотелось задирать голову и встречаться с ним взглядом, поэтому я рассматривала пуговку на его рубашке. Маленькая белая пуговица ходила ходуном – таким напряжённым было его дыхание. Но я пересилила себя, подняла взгляд – от пуговки к шее, кадыку, подбородку, губам и, наконец, к глазам – таким ярким, что я уже не смогла оторваться от них. Между бровей Никиты пролегла складка. Между нами – только пуховик и множество наэлектризованного воздуха. — Это всё для тебя игра? – почти не разжимая зубов, выдавил он. — Я… — Что ты делаешь? Танцевать со мной тебе противно, а целоваться с Репиным, который трубит об этом на всю школу, нет? — Я не… — Можешь не оправдываться. — И не собиралась. Я отвернулась от пристального взгляда, изучавшего моё лицо. Вот, значит, кто меня поцеловал в темноте. Хотелось разобраться, что я чувствовала по этому поводу, но близость Никиты совершенно не давала возможности подумать о чём-то другом. Я старалась не смотреть на него, но чувствовала на себе и его взгляд, и его руки, сжимающие плечи. Никто из парней не вызывал у меня такую бурю эмоций, как Никита. — Вроде я сама должна выбирать, с кем мне встречаться, а с кем целоваться. – я осторожно посмотрела на него краем глаза. – Ты сам предложил… Но договорить я не успела. Его ладонь легла мне на щёку, большой палец прошёлся по скуле. Я повернулась к горящему взгляду. — Нелегко… Мне хотелось сказать, что нелегко именно ему теперь быть пешкой, что странно ощущать себя тем, кто не знает правил игры. Но сказать я ничего не успела, потому что в следующий момент его чётко очерченные губы накрыли мои. И я задохнулась от эмоций. Пуховик полетел на пол, я схватилась за плечи Никиты, чтобы не упасть, отвечая ему. Он же уверенно зарылся рукой мне в волосы и поддерживал под затылок. Я схватилась за его спину, будто утопающий, вынырнувший из пучины океана. Нам не хватало воздуха, но он меня всё равно не отпускал. |