Книга Завтрак для фанатки, страница 142 – Саша Керн

Он замер, встретившись со мной взглядом и вытирая ладонью каплю.

— Что? Я не могу… И я не играю, поверь.

Он опустил руки и посмотрел мне в глаза, говоря тем самым, что вот он весь здесь.

— Стася, я… – Но он не договорил, развернулся и пошел прочь из кухни.

— Черт! Не уходи, – бессильно бросила я, догнала его в гостиной, когда он надевал рубашку, медленно застегивая пуговицы. Схватив за руку, я заставила его развернуться к себе и хоть что-то сказать.

— Посмотри на меня.

Он поднял глаза, в них были боль и усталость…

— Неужели ты будешь все отрицать? – спросила взволнованно я. – Неужели, ты скажешь, что все это бред, Джонатан?

Он молчал, продолжая застегивать пуговицы.

— Неужели, ты не видишь, что нас тянет друг другу, нас просто трясет и мотает, словно самолет в воздушных ямах, когда мы рядом.

Я перевела дыхание.

— Ты считаешь, что это все просто так, что мы должны остаться друзьями и забыть все, что чувствуем рядом друг с другом? Что я должна остаться с Томом?

— Да, – хрипло прошептал он и опустил глаза.

Мне захотелось его ударить, привести в чувства, но я поступила иначе, пытаясь вразумить его.

— Зачем тогда ты носишь это?

Я подняла руку и коснулась его шеи, чтобы вытащить шнурок. Коул вздрогнул, когда я вытянула украшение из-под рубашки.

— Что это? Объясни!

Джонатан облизал пересохшие губы и, подняв руки, расстегнул застежку на шее.

— Прости, – он втянул щеки, и его ноздри расширились, он вдыхал воздух глубже и чаще, на скулах играли желваки. – Я должен был отдать это раньше.

Он взял мою руку и вложил в нее кулон, смотря мне в глаза, у меня потекли слезы, но я не чувствовала их. Я смотрела, как он обувается и берет куртку, сквозь пелену, застилающую влагой глаза. Джонатан просто уходил, уходил из моей жизни.

— Джонатан! – крикнула я ему в спину. – Что мне еще сделать? Я люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты знал это. Просто знал, и все. Я люблю тебя… Слышишь?!

Он остановился возле двери, и я видела, как сжались его кулаки, обернулся, и на миг мне показалось, что его взгляд тоже затуманился.

— Я уеду. Я не останусь с Томом. Я уеду домой, сменю номер телефона, вычеркну всех наших общих знакомых из своей жизни. И ты… Ты никогда не сможешь ни у кого узнать, как я, где я, что со мной происходит, ты никогда не услышишь мой голос, не сможешь прислать сообщение. Я исчезну из твоей жизни навсегда.

Он молчал.

— Ты этого хочешь?

Его молчание сводило с ума.

— Черт! Сколько же в тебе этой гребаной британской выдержки! Я больше так не могу! Забирай свой кулон и эту чертову матрешку. Маньяк-клептоман!

Я бросила их вместе в его сторону, и они, попав ему в спину, отрикошетили и упали на пол, а я, обессилев, опустилась к рядом стоящему креслу. Уткнувшись в его мягкий подлокотник, заплакала, не сдерживаясь.

Почему мы влюбляемся? Как это происходит? Где тот момент, когда мы начинаем понимать, что без этого такого далекого и совсем тебе непонятного мужчины нельзя прожить и дня, нельзя не искать его глазами, пытаться поймать взгляд или услышать голос?

Когда ты понимаешь, что первое, о чем можешь думать, когда просыпаешься утром, «а что сейчас делает он»? Когда ты просто видишь его и всеми нервными окончаниями чувствуешь, что он твой, что он не может быть чьим-то еще. Когда ты прикасаешься к нему и тысячами маленьких пичужек разлетаешься на части и паришь, паришь, паришь…