Книга Чтица императора, страница 105 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Это переходит все границы! Ваше поведение, Дагронис, оскорбляет мою семью и нису Эвелин!

Я увидела, как в глазах Дамиана вспыхнуло торжество. Похоже, именно этого он и добивался.

— Брат, не надо! – растерянно воскликнула Феодота. – Я вовсе не оскорблена!

Я увидела, как поморщилась герцогиня Юстиниана, недовольная то ли словами принцессы, то ли действиями сына. Но она промолчала, как и побледневшая супруга герцога.

Император поднялся во весь рост и, глядя на герцога сверху вниз, громко произнёс:

— Обращаться ко мне без упоминания титула с вашей стороны дерзость, Гаскарис. Я так понимаю, что вы вызываете меня на поединок? В попытке защитить честь дам, которые вас об этом не просили?

Мне хотелось вскочить и встать между ними, чтобы остановить ссору, но тяжёлая рука императора легла мне на плечо, не давая пошевелиться:

— Не вмешивайся, Эвелин, – негромко, но весомо приказал мне император.

— Позвольте мне, Эвелин, защитить вашу честь на правах старой дружбы, – обратился ко мне Федр. – Наша семья столько лет покровительствовала вам, и я до сих пор чувствую ответственность за вас.

Федр говорил это громко, так, чтобы его слышали не только на нашей трибуне. Стало ясно, что отговорить их от поединка не удастся. Да и возможности высказаться герцог мне не оставил, продолжив сразу, без пауз:

— Я предлагаю поединок на мечах без использования магии. Бой до первой серьёзной раны.

Мне стало чуть легче от того, что речь идёт не о смертельном поединке.

— Вы выбрали оружие, а я – условия, – также громко ответил император. – Определить серьёзность раны в пылу боя сложно, потому бьёмся до победы. И прямо сейчас.

— Согласен!

Я вспомнила слова Мары: “Вот увидишь, он убьёт его! И не только из-за империи!” Вспомнила разговоры за завтраком и поняла, что вызов не стал для Дамиана неожиданностью. Скорее всего, он именно его и добивался, так откровенно ухаживая за мной. И может быть, император вёл к этому вызову Федра с их первой встречи? Это подозрение мелькнуло, но не задержалось. Сейчас я была не в силах разгадывать шарады подковёрных интриг. Куда больше меня волновал исход предстоящей схватки.

Император расстегнул драгоценную фибулу и сбросил плащ, готовясь покинуть ложу.

— Константис, граф Финлис, вы будете моим оруженосцем на время поединка, – с весёлой усмешкой обратился Дамиан к сидевшим неподалёку приближённым. – А вы, Гарибад, присмотрите за нисой Эвелин.

— На что вы намекаете? Нисе Эвелин здесь ничего не угрожает! – возмутился герцог. – Ниса с самого детства под покровительством нашей семьи.

— А сейчас она под моей защитой. И мне решать, когда она в ней нуждается, – холодно оборвал его император. – И кто и как её охраняет.

Федр не нашёлся что возразить и прекратил спор. Скинул, повторив жест Дамиана, свой плащ и поспешил первым выйти из ложи, бросив на меня прощальный взгляд. Не знаю, что он надеялся увидеть, но вряд ли моё лицо выражало сейчас что-то, кроме глубокого непонимания происходящего. Благодарности за столь неуместную защиту моей несуществующей чести я не испытывала и от Федра её точно не ждала и никогда бы не приняла, если бы меня кто-то спрашивал.

Дамиан вместе с Филипом тоже покинул ложу. Он выглядел, в отличие от напряжённого Федра, спокойно и уверенно. Даже радостно, словно дождался давно обещанного веселья. Уже выйдя из ложи, Дамиан оглянулся и тоже посмотрел на меня. Показалось, что на его лице мелькнула тень вины. Впрочем, может, вина относилась не ко мне, так как затем он посмотрел на принцессу Феодоту и Ириду, супругу Федра, и сказал: