Книга Чтица императора, страница 19 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Наведите его на нас и пойдём потихоньку по этой дорожке ко дворцу. Я должен убедиться, что вы благополучно влились в компанию придворных дам.

После того, как я выполнила пожелание Гарибада, мне пришлось опереться на его руку, чтобы идти дальше. Это сейчас мой дар позволяет накладывать отводящие взгляд чары легко, а тогда это требовало усилий. И после волшбы, да ещё и волнений от всего случившегося, мной овладела слабость.

Я шла молча, тяжело опираясь на руку Гарибада. Никто в обозримом пространстве нам пока не попадался, и, видно, поэтому Гарибад, плохо переносивший молчание, продолжил рассуждать о происшествии, не требуя от меня поддержания разговора.

— Но молчаливое исчезновение зрителей – это самый безобидный для меня исход. Меня могли бы банально прикончить сразу, “защищая вашу честь”, а я бы, одурманенный, даже не заметил бы нападения.

— Да, могли бы, – согласилась я.

— И убийцу никто бы не осудил. Даже разбираться не стали бы. И полное молчание о случившемся все бы сочли заботой о репутации благородной девы.

Какое-то время Гарибад шёл молча, обдумывая, похоже, свою неслучившуюся смерть.

— Да, получается, главной целью могли быть не вы, а я.

— Думаете, вас хотели убить, воспользовавшись мной как прикрытием? Не слишком ли это сложно? И почему сейчас?

Про причины убить Гарибада и наличие желающих я спрашивать не стала. И так ясно, что и поводов, и желающих уничтожить Гарибада всегда в избытке. Даже мы с Марой иногда желали ему смерти.

— Момент показался удобным. Я немного отвлёкся на вас, вот враги и оживились, – пожал плечами мой спутник. – А может, меня не планировали убить так примитивно. Замысел мог быть и изящней. Тогда никаких зрителей могло бы и не быть.

Я бросила на него вопросительный взгляд, и, ободрённый такой молчаливой поддержкой, Бэзил Гарибад продолжил выстраивать планы за своего неизвестного пока врага:

— Очевидно же, что я и вы выпили бы разное количество вина. Вы – меньше, я – больше. И одурманило бы нас по-разному. Я потерял бы контроль полностью, так как и без того увлечён вами, а вы могли бы частично выйти из-под действия возбуждающего средства. Сочли бы происходящее насилием...

Я представила, и мне стало дурно. Это и было бы насилием, только Бэзил, и так склонный всегда идти к поставленной цели, но обычно достаточно осторожный, одурманенный, не отступил бы, а я с ним вряд ли бы справилась.

— Вы ударили бы своим даром со всей силой, так как тоже были бы частично одурманены, и выжгли бы мне все мозги. Дар у вас сильный.

До сих пор помню, как посмотрел на меня Гарибад, живо, как и я, представивший описанное. Видно было, что он впервые осознал, что я могу быть опасна. Так что меня не удивило его исчезновение после того, как он благополучно доставил меня во дворец. И больше он не искал со мной встреч до сегодняшнего дня, но тогда из-за всех свалившихся на меня переживаний, а потом и отъезда с мужем в провинцию, мне некогда было обдумать случившееся. Я так и не узнала, кто стоял за попыткой то ли покушения на Гарибада, то ли моей окончательной компрометации.

Видно, из-за нераскрытой загадки это происшествие и сохранилось в памяти так ярко. Но сейчас его разгадка уже не имела значения.

— Почему ты здесь, а не в моей спальне? – прервал размышления вошедший в мою комнату император.