Книга Чтица императора, страница 80 – Елена Алексеевна Кузнецова

Дамиан сразу от дверей нашёл меня взглядом и направился прямо к нам, не обращая внимания на склонявшихся перед ним придворных. Я вновь присела в глубоком реверансе. Признаюсь, я испытала некоторое злорадство, видя, как и герцогиня Юстиниана вынужденно тоже приседает, хотя и не так глубоко.

— Герцог Федр, уже второй вечер подряд я обнаруживаю вас рядом с моей чтицей, – вряд ли случайно Дамиан выделил “моей”. – Какое занятное совпадение. Герцогиня, приглашайте гостей к столу.

По сигналу герцогини Юстинианы двери в Золотую столовую, закрытые до этого, распахнулись, и в положенном порядке все направились к накрытым столам. Первым об руку с принцессой Феодотой шёл император. Следом - герцог с женой и герцогиней-матерью. За ними мерархи Комин и дер Байоль с какими-то дамами. Я думала, что за приближёнными императора встанут сразу первые лица герцогства, но Гарибад уверенно ввёл меня в эту группу самых влиятельных и знатных, довольно усмехаясь.

С одной стороны, его знатность и положение при дворе герцога позволяли ему занимать почётные места, но сегодня приближённые императора оттеснили арджурцев, и Гарибад оказался одним из немногих подданных герцога, кто вошёл в Золотую столовую в числе первых.

Несмотря на это, к моему облегчению, наши места за столом всё же, как и вчера, были достаточно далеко от стола правителей, чтобы можно было сидеть спокойно, не опасаясь, что император или герцог заговорят со мною. Но к моему сожалению, сидели мы всё же не настолько далеко, чтобы не замечать взглядов, устремляемых на меня оттуда. Причём смотрели все – и император, и герцог, и герцогини, и принцесса Феодота. Правда, все, кроме герцога, бросали взгляды время от времени, и лишь Федр не отрывал от меня глаз.

Если бы не Гарибад, то я, скорее всего, ушла бы с этого ужина голодной, так как столь пристальное внимание правящих особ лишило бы меня аппетита.

— Помню, сколь тонкой и хрупкой вы были когда-то, но не стоит стремиться к этому сейчас. Худоба не вернёт нам юности, я давно это понял, – сказал Гарибад, подкладывая мне на тарелку кусочки языка.

— Я и не стремлюсь, – удивлённо возразила я. – С чего вы взяли?

— С того, что вы не едите, а только делаете вид. Ешьте, ниса, ешьте! Повара у герцога превосходные.

— Просто герцогиня смотрит на меня так, словно я её личный враг, – выбрала я лишь одного человека из тех, чьё внимание мешало почувствовать вкус блюд.

— Милая ниса Эвелин, если бы я отказывал себе в пище из-за чьих-то неприязненных взглядов, то давно бы умер от истощения. Наоборот! Это лучшая приправа! Зажигает кровь не хуже кивиррийского перца.

— Я не люблю острое.

— И напрасно. Ничего, привыкнете. Вы слишком высоко взлетели, дорогая ниса, чтобы надеяться на пресную жизнь. Теперь вы или за столом, где подают блюда с весьма специфичными приправами, или вас сожрут. Другого выбора нет, – развёл Гарибад руками.

— А под столом не отсидеться?

— Ха-ха-ха! Разве что когда-нибудь потом, когда интерес к вам спадёт. Но и то, чтобы успешно свалиться под стол, потребуется помощь сотрапезников.

Намёк был более чем прозрачен, и я улыбнулась Гарибаду, показывая, что он услышан. Но развивать мысль не стала. Гарибад не тот человек, от которого стоит принимать помощь. Разве что в самом крайнем случае и приготовившись заплатить самую высокую цену.