Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 24 – Елена Алексеевна Кузнецова

Это черное колдовство могли творить только Свен и Ярис, и оно выпивало у них немало сил. Не меньше суток после этого колдун еле двигался и много спал. Свен оправлялся раньше, подпитываясь моей болью. В такие дни он намеренно причинял ее.

Но все рано или поздно подходит к концу. Не все до него доживают. Я дожила. Когда до границы осталось меньше суток, Свен оставил меня в каком-то лесу. На привале он отвел меня подальше от своих, овладел в последний раз. Потом провел пальцем по лицу, обрисовывая черты, задержавшись на закрытых глаза и прикушенных губах.

— Посмотри на меня! — сказал он. — Все, я ухожу. Можешь теперь жить, как хочешь.

Жить? Как хочу? Мои губы дрогнули в кривой усмешке.

— Не хочу, чтобы кто-то еще пил твою сладкую боль, — задумчиво произнес Свен.

Я увидела, как он достал свой ритуальный кинжал и вновь наклонился надо мной.

Черное лезвие вонзилось в мою щеку, и она онемела. Свен запел и заканчивая фразу еще раз повернул нож. Потом встал и ушел. Мне стало совсем пусто и страшно. Все это время я страдала, но Свен и причиняемые им страдания заслоняли от меня то, что действительно пугало — мысли о будущем. А сейчас он ушел, и я должна решать, как жить дальше. Без дома, без семьи, опозоренная.

Я встала, оделась и пошла вдоль ручья, у которого проходило наше последнее «свидание». В голове было пусто. Я не знала, где нахожусь и что делать дальше. Ручей привел к небольшому, но глубокому озерцу. Его черная гладь говорила об этом. Вот он — выход! Я шагнула с берега и камнем пошла ко дну, инстинктивно задержав дыхание. Прохлада воды обняла меня. Я попыталась вдохнуть ее и не смогла! Что-то отделяло меня от воды, не давая ей заполнить легкие. Ноги коснулись дна и туфли увязли в тине. Какая-то сила вытолкнула меня вновь на поверхность озера, и я задышала. Волна, взявшаяся непонятно откуда, вынесла меня на заросший травой берег.

Я упрямо попробовала еще два раза. С тем же результатом. Хотя при второй попытке я попробовала удержаться за затопленную корягу. Но ветка сломалась, и я всплыла вместе с ней. В третий раз мне не удалось даже погрузиться в воду. Стало понятно: утонуть мне не удастся.

Я долго сидела на берегу, тупо глядя на черную воду. Мыслей не было. Идти? Но куда?

И зачем? Не знаю, сколько это продолжалось. Тело мое занемело и я встала. Пошла назад вдоль ручья, что вывел к озеру. Пришла к месту, где леи делали привал, но там уже никакого не было, только следы копыт и присыпанное землей кострище.

«Ты что, хочешь все снова?» — пробилась мысль в заторможенный мозг. Нет! Я не хотела. И пошла назад вглубь леса. Но далеко не ушла. Наткнулась на старый, полуразрушенный шалаш. Заползла внутрь и уснула.

Разбудил меня голод. Вчерашнее онемение души и тела прошло. Рана на щеке ныла. И я в состоянии оказалась думать. Пока о ближайшем будущем — где найти еду? Ясно было, что здесь, в шалаше она сама не появится. Пришлось выбираться. Решила, что поищу ягоды и в их поисках наткнулась на птичье гнездо, где лежало несколько пестрых яичек. Это лучше чем ягоды! Выпила их сырыми, попила воды из найденного родника, и все показалось не столь мрачным.

Свена в моей жизни больше нет и не будет. Я жива и здорова. Мои близкие уцелели. После того, что видела за эти недели отступления леев к границе, я хорошо представляла, чего они избежали, пусть даже ценой моего позора. Пусть даже они от меня отказались, но живы!