Книга Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца, страница 29 – Елена Алексеевна Кузнецова

Когда первый раз у Людвига в перерыве между занятиями вдруг слетели штаны от того, что металлические пуговицы внезапно рассыпались ржавым прахом, а ремень превратился в ужа, Генри смеялся до слёз. Людвиг хотел ударить кузена, но тот ловко увернулся и удивлённо сказал:

— Ты что, шуток не понимаешь? Прости, я не знал, что у тебя плохо с чувством юмора.

С тех пор между ними развернулось скрытное соперничество. Людвиг разыскивал в разных книгах защитные заклинания, которые им не показывал наставник, чтобы уберечься от «шуток» Вольфи. Тот, столкнувшись первый раз с тем, что его заклинания не действуют, был страшно удивлён. Как Людвиг, уступающий ему в магической одарённости, может противостоять ему? Он стал бывать в Герцогской библиотеке не реже, чем Людвиг и со временем непременно находил способ взломать защиту.

Генри же из них троих оказался самым талантливым. То, что даже Вольфганг осиливал с трудом, Генри давалось легко, словно играючи. От этого он не отличался излишним усердием и книгам предпочитал охоту, скачки или воинские занятия. Постепенно из-за этой разницы братья понемногу стали отдаляться друг от друга. Младший уже не смотрел на старшего с прежним восхищением и время всё чаще стали проводить порознь. Людвиг после занятий спешил в библиотеку, чтобы отыскать что-то неизвестное Вольфи и Генри или отрабатывал показанные наставником заклинания. А Генри к появившимся у него друзьям, чтобы играть и развлекаться. В этом ему часто охотно составлял компанию Вольфганг, подбивая на всякие шалости. Иногда довольно злые.

Людвиг пытался останавливать брата если присутствовал при этом, но удавалось ему это не всегда. Куда чаще он слышал от Вольфи:

— Людвиг, ты что как занудный старик? То нельзя, это нехорошо — что за ерунда! Главное, весело!

Если же замечал, что Генри после уговоров Людвига начинает колебаться, то подначивал его:

— Ты что, испугался? Папочка заругает?

И Генри «вёлся», отправлялся с кузеном. Людвигу это не нравилось, но сделать он ничего не мог. Постепенно Вольфганг занял его место рядом с наследником — место брата и главного друга. Нет, Генри не стал относиться к Людвигу с тем же скрытым презрением, что и Вольфганг. Он по-прежнему любил и уважал брата, но с кузеном ему было веселее и легче. Людвиг даже понимал его. Чем старше становился Генрих, тем чаще ему напоминали, что он наследник, и как наследник не может, не должен делать то или это. Вольфганг же дарил ему чувство свободы. А привкус запретного в их шалостях добавлял проказам остроты и веселья.

Долгое время проделки кузенов оставались неизвестны герцогу. Придворные покрывали наследника, а Людвиг считал подлостью жаловаться отцу на брата и на чувство одиночества, что всё чаще мучило его. Круг друзей, окружавших наследника, подобрался из подростков, разделявших его увлечения, с большей охотой обсуждавших стати лошадей и качество оружия, чем книги или возможности магии. К тому же Вольфганг исподволь старался выставить Людвига смешным занудой, а тем, кто склонен был высоко ценить собственное происхождение, напомнить, что у Людвига оно не столь безупречно.

Нет, в лицо никто не смел называть его бастардом. Генрих никому не позволил бы этого. При наследнике все общались с Людвигом с должным почтением, но в отсутствии Генриха многие внезапно переставали слышать его слова, замечать, словно Людвиг внезапно превращался в невидимку. Так вели себя не все, но Людвиг уже боялся доверяться кому-то, подпускать их к себе слишком близко. Книги казались ему более надёжными друзьями. Они не предадут и не оттолкнут.