Книга Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца, страница 51 – Елена Алексеевна Кузнецова

Потому Людвиг смирился с собственной смертью, но не мог допустить, чтобы злодейство фон Меера осталось безнаказанным. Он должен отомстить за отца! Только эта мысль занимала его, выжигала страх смерти. Он должен отомстить! Любой ценой! И кажется он придумал как. Только для этого нужна магия.

По условиям поединка они должны сражаться обычным оружием, не используя колдовства. Значит, на ристалище наверняка установят противомагическую защиту, а Людвигу нужно обойти её, чтобы сделать то, что он задумал. Потому он, вернувшись из ландтага, заперся в лаборатории, изучая записи, привезённые из своих путешествий.

В королевстве его отца — Аритании, — изучали магию врагов-леев. Она основывалась на несколько иных принципах, одним из которых было использование особых свойств крови. Освоить её в совершенстве никто, кроме леев, не мог, но кое-какие приёмы аританские маги позаимствовали. Людвиг был уверен, что никто в Рейхенбарте этих секретов не знает, и помешать использовать волшбу, завязанную на кровь, не смогут. И всё оставшееся у него до поединка время разрабатывал и плёл заклинания, которые помогут отомстить. Лишь поздней ночью, завершив работу, он упал на узкую софу прямо в лаборатории и забылся тяжёлым сном.

Проснулся на рассвете и вышел в сад, чтобы попрощаться с ним. Если он оценил Вольфи неправильно, и тот будет драться честно, то Людвиг уверен был, что победит. Потому что правда на его стороне. И сражаться Людвиг станет так яростно, что Вольфи отступит, потому что трус. Тогда Людвиг переедет во дворец, хоть и не очень этого хочет. А если фон Меер применит какую-то хитрость и победит, то всё равно проиграет. Вот только Людвиг тогда уже не вернётся сюда, не пройдёт под сенью деревьев, не услышит лёгкого лепета ручья, не увидит, как восходит солнце, сверкая на росе и заливая золотым сиянием пробуждающуюся землю.

Это сияющее утро с его свежестью и ароматами трав и цветов, пением птиц навеки отпечаталось в памяти. Последнее утро, когда он был живым.

Большинство придворных обычно только вставали в тот ранний час, на который назначили поединок. Но пропустить схватку, определяющую, кто станет править Рейхенбартом, никто не хотел, и даже подъезды к ристалищу оказались забиты народом. Люди жаждали пусть не увидеть, то хотя бы сразу узнать кто станет герцогом.

Когда Людвиг ехал верхом сквозь толпу многие приветствовали его, но фон Меера приветствовали громче. Людвиг последние годы старался держаться в тени, подальше от дворца, чтобы никто не заподозрил, что он хочет воспользоваться разногласиями между отцом и братом. И просто не любил все эти интриги, лицемерие, грязь, что неизбежно царили при дворе.

Вольфганг, напротив, став старше, оставил свои мерзкие проказы, и стремился заслужить любовь и преданность окружающих. И ему это легко удавалось. Золотоволосый красавчик с обаятельной улыбкой, говорящий лишь то, что окружающие хотели слышать, он нравился не только юным фройлян. Хотя Вольфганг и стал вести себя на глазах у всех как образцовый молодой человек, но приятели у фон Меера остались прежние. Их стало даже больше, чем раньше, и за один день между заседанием ландтага и поединком, они успели распустить слухи, обвиняющие Людвига по меньшей мере во лжи, желании оклеветать Вольфганга ради возможности сесть на трон. И теперь, едя в толпе, Людвиг ловил и осуждающие взгляды.