Книга Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца, страница 58 – Елена Алексеевна Кузнецова

Мне не хотелось затевать скандал и я готова была уступить, но мама нахмурилась и решительно встала, заявляя этим наши права.

— Простите, госпожа, хозяйка вас обязательно примет, но сейчас время фройлян Хоффман, — неожиданно встала на нашу сторону служанка.

— Да кто такая фройлян Хоффман? — дама окинула меня презрительным и удивлённым взглядом.

На шум из мастерской вышла хозяйка.

— Фрау Ляйн, ваша служанка совершенно не понимает простых вещей, — обратилась к ней нетерпеливая дама.

— Возможно, она что-то и путает, но не сейчас, дорогая графиня, — с любезной улыбкой ответила ей модистка, а потом повернулась ко мне. — Дорогая Лотта, проходите в примерочную. Девочки снимут с вас новые мерки. Я уже вижу, что это необходимо. Вы явно стали ещё изящней, похудели, постройнели. А я присоединюсь к вам чуть позже.

По её приглашающему жесту мы проплыли вслед за служанкой мимо остолбеневшей графини.

— Вы должны мне всё объяснить! — требовательно воскликнула графиня, но объяснения портнихи отсекла закрывшаяся дверь.

— А кто эта дама? — мне тоже хотелось узнать у кого же я вырвало право на время госпожи Ляйн.

— Фон Бергеры старый знатный род, — пояснила мама. — Они всегда служили герцогам Рейхенбарта и сейчас приняты при дворе.

— Поэтому она и считает себя выше нас?

— Похоже так. Род твоего отца, Лотта, уступает им в знатности и никогда не мог похвастаться близостью к правителю, как Бергеры.

— Думаешь, госпожа Ляйн этого не знает? — продолжила я разговор, снимая верхнее платье с помощью служанки за ширмой.

— Вряд ли, — но ещё до ответа матери я поняла, что сказала глупость по насмешливому взгляду служанки. И слова мамы это только подтвердили. — Уж кто, кто, а госпожа Ляйн, одевающая первых дам герцогства, лучше многих разбирается в том, кто есть кто в нашем городе.

Мне стало интересно: неужели страх перед Шварцем сильнее, чем почитание знати? Но обсуждать это здесь и сейчас явно было неуместно, поэтому мы с мамой переключились на разговор о том, что нужно заказать в первую очередь.

На следующий день мы планировали с мамой и сёстрами отправиться по лавкам, чтобы купить тёплые чулки, перчатки, шляпы для себя и девочек. Я уже собиралась выходить, когда мне передали записку от неё, где она просила перенести время нашей встречи на более поздний час. Пришлось отложить поездку и до самой нашей встречи переживать из-за этого. До сих пор такого не случалось, и я уже навоображала кучу неприятностей, которые могли повлиять на наши планы: заболел кто-то из девочек, или сама мама почувствовала себя плохо, или отец за что-то рассердился и так наказывает. В-общем, что только не крутилось в голове.

Только увидев садящихся в мою карету весёлых, возбуждённых сестёр и довольную маму, я успокоилась. Что бы ни вызвало перенос нашей встречи, это явно не было чем-то плохим.

— Знаешь, милая, — обратилась ко мне мама, удобно устроившись на сиденье напротив, — похоже, нам надо назначать наши встречи не во время приёма визитов. Сегодня все приёмные часы оказались заняты. Даже если завтра будет не так, то мне ведь придётся отдавать визиты.

— Знаешь, сколько у нас сегодня гостей было! — возбуждённо воскликнула Лизхен. — Пять!

— А карточек оставили ещё больше, — вступила Гретхен.

Девочки стали наперебой рассказывать мне о том, как они принимали гостей. Не то чтобы они к нам раньше вообще не ходили, но последние годы это случалось редко. Проигрыши отца и старательно скрываемая бедность сделали мою семью изгоями в светском обществе. Маму изредка посещали только родственницы или редкие оставшиеся подруги, а приглашения если и присылали, то так поздно, что попасть на приёмы и балы оказывалось невозможным.