Книга Тайна господина Шварца, или Невеста мертвеца, страница 81 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Вольфганг убил моего отца и его наследника. Я хотел отомстить. Только он говорит правду. Я и тогда был слабее, чем он. Поэтому сотворил заклятие, связавшее наши жизни, а потом вызвал Вольфганга на поединок. Рассчитывал, что он убьёт меня, и умрёт вслед за мною.

Мы стояли, замерев, в столбе света, падавшего из высокого окна над лестницей. Влажный блеск его глаз скрадывал восковую желтизну кожи, заставлял верить, что Людвиг жив.

— Так бы всё и вышло. Только когда он нанёс мне смертельную рану, я сказал ему о заклятии. Хотел, чтобы он знал, что я отомстил. Он успел что-то сделать, пока я умирал. Результат ты видишь.

Людвиг с кривой усмешкой развёл руками.

— Ты не можешь ничего сделать?

— Нет. Умерев, я потерял почти всю свою магию. Она ушла к нему. Наша связь даёт мне тень жизни и тень магии.

— А что он хочет от тебя?

— Ритуальный нож отца по прозвищу Рассекатель. Только он разорвёт нашу связь.

— И тогда ты умрёшь? Совсем?

Людвиг молчал. Он протянул руку и холодным пальцем прикоснулся к моей щеке, вытирая слезу.

— Скорее всего.

— Тогда не отдавай… Мне жаль, что ты умрёшь из-за меня.

— Не жалей. Я ведь уже мёртв. Я устал. Ты не представляешь, Лотта, какая это бесконечная мука — так застрять между жизнью и смертью.

Не представляла, но всё равно мне казалось неправильным вот так сдаться.

— Ты не должен сдаваться! Потяни время, найди способ!

— Я искал. Больше века искал. И не нашёл. Сколько я могу потянуть — день? Неделю? Что они изменят? Не хочу рисковать тобой. Не волнуйся, Лотта. Он принесёт клятву, которую нельзя нарушить. Ты останешься жива и он ничего не сможет тебе сделать.

Людвиг говорил это спокойно и весомо. Я поняла, что его не переубедить. Он принял решение и не отступит.

Глава 27. Последний поединок

Утром, когда Людвиг ушёл, мне не хотелось вставать с постели и вовсе не из-за накатившей слабости. Меня придавила тоска и безнадёжность. Когда-то меня пугала мысль, что вся моя жизнь пройдёт в мрачном заброшенном особняке, рядом с живым мертвецом. А теперь весь мир вокруг нашего с Людвигом дома казался серой мрачной пустыней, полной опасностей. А от понимания, что он скоро исчезнет, хотелось выть от страха и боли.

Если бы меня не беспокоили, я бы, наверно, так и не вышла из спальни. Горничная несколько раз заглядывала, но я отправляла её прочь. Пока не вошла Паулина:

— Хозяин хочет, чтобы вы позавтракали.

Она стояла надо мной, пока я не поднялась. Кивнула, и вышла, оставив меня на горничную. Я позволила той обращаться со мной, как с куклой, безмолвно подчиняясь её рукам, которые одевали, причёсывали меня.

За завтраком встретилась с Ханной. Та попыталась узнать моё мнение об изменениях в меню, что предложил внести повар, но я была не в силах обсуждать хозяйственные заботы. Они казались мне совершенно бессмысленными. Ведь Людвиг скоро умрёт.

Ханна, увидев моё настроение, вскоре замолчала, но допивая чай осторожно спросила:

— Госпожа, что-то случилось? вы заболели?

Экономка смотрела на меня с искренней заботой и я не сдержалась. Слёзы против воли брызнули из глаз:

— Людвиг скоро умрёт!

— Что?! Это невозможно.

Я молчала, пытаясь справиться со слезами.

— Как же?… — Ханна растерянно теребила край скатерти. — А как же мы?

Она встала из-за стола, с неприятным звуком отодвинув стул, и вышла из столовой, забыв блокнот с записями.