Книга Одолень-трава, отведи беду, страница 23 – Елена Алексеевна Кузнецова

Дом по местным меркам не хоромы, но просторный. Вета могла хоть в нём маленькую лавку открыть, хоть больных принимать, и теперь она решала, за что браться, в какую гильдию вступать. Чай, Хольмград не Ручейки, здесь такой вольницы как в деревне, не было. Чтобы заниматься каким-либо делом, требовалось получить разрешение, подтвердить, так сказать, квалификацию, и денюжку заплатить князю и гильдии, в которой намеревался работать.

Хоть после того, как Вета и Пётр обвенчались в храме, бюджет у них стал общий, ведунья всё равно не хотела платить за вступление в гильдию из накоплений мужа, а потому приходилось выбирать что-то одно.

— Столько лет сама жила и теперь захребетницей не стану, – поджимала губы Вета в ответ на уговоры Петра.

Света в их споры не вмешивалась, но позицию матери одобряла. Доходов у них, кроме расходов, пока никаких не наблюдалось, и тратить деньги стоило с осторожностью. Но по её расчётам, накоплений Петра и Веты должно было хватить, пока их бизнес раскрутится.

Идея Петра об открытии Школы телохранителей пришлась ко двору. Оказалось, что после попытки переворота, в которой погиб старый князь и товарищи Петра, опытных воинов не хватало. Им было не до того, чтобы учить молодняк. Так что госзаказ у них, считай, в кармане, – радовалась Света. По слову князя им быстро нашли пустующий склад, который сейчас превращали в будущую школу.

Не дожидаясь завершения ремонта, Пётр уже начал заниматься с первыми учениками прямо на улице, благо погода позволяла. В учениках числились присланные князем молодые воины и приехавшие из Ручейков несколько подростков. Одного из них, сироту, Пётр сразу взял с собой, а троих других позже привёз отец одного из ребят.

— Пётр, огольцы наши в княжью дружину хотят. Ты уж пристрой их к делу, – сняв шапку, попросил мужик.

В качестве платы за учёбу он привёз припасы и пообещал и дальше поставлять продукты для школы. Теперь мальчишки жили при школе, тренируясь с Петром и выполняя простую работу на посылках у строителей.

Княжеские приходили пока три раза в неделю. Их учить азам нужды не было, и тут Пётр работал уже с каждым отдельно, объясняя им тонкости и сводя в поединках. Свете только раз удалось посмотреть на их спарринги. Зрелище было – ух! Огонь! Но её быстро выпроводили.

— Не дело девке на парней пялиться, – строго сказал Пётр. – И их от дела отвлекаешь.

— Не очень-то и хотелось! – гордо фыркнула Света и, задрав нос, удалилась.

Но это она соврамши. Смотреть на поединки парней было одно удовольствие. Здесь вообще народ весь спортивный, по сравнению с тем миром, где жила она прежде. Ни пивного брюшка, ни обрюзгших тел у молодых здесь не встретишь. Даже у тех купцов, кто, кичась достатком, позволял себе обрасти жирком, под этим мягким слоем чувствовался крепкий остов. А уж княжеские воины и вовсе все как на подбор – красавцы! У Светы прямо сердце ёкало, когда они сходились в поединке. Что там мужской стриптиз перед этим зрелищем! Жалкая позорная пародия.

Света облизнула пересохшие от воспоминания губы и перевела взгляд с синего неба на тетрадь. Она сама её сшила из купленных листов плотной бумаги и теперь наслаждалась, занимаясь любимым делом. Старшие доверили ей вести семейную бухгалтерию, и Света теперь тщательно фиксировала в своём гроссбухе все траты и поступления. Она за эти месяцы научилась местному письму и счёту, но цифры предпочитала писать по-своему, отчего её учёт смотрелся для местных как шифрограмма. Впрочем, никто её записи и не смотрел. И Пётр, и Вета с радостью доверили ей учёт и контроль.