Книга Одолень-трава, отведи беду, страница 27 – Елена Алексеевна Кузнецова

Почти забыла Света князя Гордея, когда он к ним в дом вновь явился. Почтительно поклонился Петру и Вете, ей солнечно улыбнулся:

— День добрый, хозяева! Спасибо тебе, хозяюшка, что меня вылечила, а ещё за то поклон всем вам, что никто о вашем добром деле так и не узнал. Чем мне вас отблагодарить, други?

— Мне, князь, ты ничем не должен, – ответил Пётр, – а жене моей хорошо коль поможешь разрешение на целительство получить.

— Хорошо бы и на торговлю лечебными травами и зельями на всякий случай, – влезла Светлана.

— Получишь, госпожа, разрешение, и взнос в гильдию из княжеской казны внесут, – кивнул князь Гордей. – Это всё?

Вета отрицательно покачала головой и пояснила:

— Если обещанное сделаешь, то и хорошо. Только ты ещё дочери моей должен. Для вылечившего тебя зелья она кровь свою дала, и чтобы проклятие змиево не вернулось, ты с ней расплатиться должен.

Под внимательным взглядом князя Света почувствовала себя замарашкой. Не ждали они такого гостя, потому и платье на ней было невзрачное, голова лохматая, а на носу, кроме веснушек, ещё и чернильные пятна затесались.

— Что же ты хочешь, девица? Кольца, бусы, серьги с каменьями драгоценными али платье шёлковое, шубу соболью? Говори, не стесняйся. Всё получишь.

«Бусики с зеркальцем? Дёшево ты меня ценишь!» – подумала Светлана Сергеевна, а вслух ответила:

— Не нужна мне ни шуба соболья, ни камни драгоценные. Хочу, чтобы ты желание моё исполнил. Одно!

— Вот как, – протянул князь, уже с насмешкой поглядывая на девушку. – Хорошо, девица.

Он достал из кармана платок и продолжил:

— Сшей мне из этого полотна рубашку, тогда исполню.

«В эти игры можно играть вдвоём», – с азартом подумала Света, принимая платочек. Вынула булавку, заколотую до этого на груди, и ответила:

— Сошью, князь-батюшка, обязательно, как только ты из этой булавочки мне ножницы сделаешь, чтобы было чем полотно кроить, да из остаточков – напёрсточек, чтобы я белы пальцы не исколола, когда шить буду.

Хмыкнул князь, но булавку взял и не прощаясь вышел.

— Ох, доча, доча, – вздохнул Пётр. – Лучше бы ты шубу взяла.

— Пусть князь вздыхает, – ответила ему Вета. – Коль он с нашей дочерью не расплатится, то болезнь к нему вернётся. Язвы змиевы вновь проступят. Мог бы просто Ланушку спросить, без гордости своей лишней. Она бы у него ничего такого бы не попросила. Дочь у меня девушка порядочная, честь свою блюдёт. Так ведь, Лана?

— Так, матушка. Ничего такого я просить не собиралась.

Посмотрел Пётр в сердитые глаза Веты, на невинную мордашку Ланы и махнул рукой. Что ему со своими женщинами ссориться? Пусть теперь у князя голова болит, как извернуться. А дочь свою он в обиду Гордею не даст, будь он хоть трижды князь.

На следующее утро посланник привёз им корзину с яйцами и, усмехаясь в усы, передал слова Гордея:

— Князь велел тебе, девица, к завтрему вывести из тех яиц цыплят, тогда он твоё желание выполнит.

Когда он ушёл, похохатывая, Вета растерянно сказала:

— Одного цыплёнка я могу к завтрему вывести. Может, этого ему хватит?

— Вот ещё, матушка, твой дар на такую ерунду тратить! Не бери в голову, лучше окрошку с ними на обед сделаем.

— А как же?

— А вот так же! Как он ко мне, так и я к нему!

После обеда, на который была приготовлена вкусная окрошка, Света сказала Петру: