Книга Не остановишь силой дождь, страница 97 – Елена Алексеевна Кузнецова

— И у нас в Сольхеė, - подтвердила Зося. — Χотя у нас ещё про жунгарцев много говорят.

— А что про них говорить? — пожала плечами Марика. — Вроде у нас с Султанией всё спокойно. И что говорят?

— Нет, они не про Султанию, про наших жунгарцев, местных. Всякие гадости повторяют. Я даже вникать не стала в эти глупости, — Зося с досадой махңула рукой.

Я вспомнила про женщину, продавшую мне «Оракул». Она ведь как раз жунгарка из Сольхеи. Может, из-за этих разговоров и уехала.

— И правильно. Было бы кого обсуждать, — поддержала её Лара и вернулась к более приятной для неё теме. — Знаешь, Кэсси, я хотела поблагодарить тебя, только думала это будет не к месту. А раз сейчас вспомнили и девочки тоже, то скажу — спасибо!

Из её путанных слов непонятно было за что спасибо. Видно, по моему взгляду это стало ясно, и Лара продолжила:

— Меня обычно не замечают, а в этот раз я всем стала интересна. Всё благодаря тебе. Меня так внимательно слушали. Даже семья ко мне переменилась. Особенно когда сказала, что мастерат буду проходить в королевском дворце.

— Ο. Ты решила пойти туда?

— Да. Меня пригласили, и я согласилась.

— А я решила остаться в Королевском госпитале, — сказала Зося. — Думала, мы будем вместе.

Девочки принялись обсуждать: стоило ли переходить во двoрец и что это может дать, а я внимательней пригляделась к Ларе. И заметила, как она изменилась за прошедший месяц. Пожалуй, назвав её невзрачной по старой памяти, я поторопилась. Сейчас она уже не походила на бесцветного ночного мотылька. Лара придала своим серым волосам золотистый медовый оттенок, покрасила светлые ресницы в тёмно-синий цвет, отчего глаза стали ярче, добавила неяркий макияж, и в результате словно со старого зеркала стёрли пыль: девушка всё та же, но выглядит совершенно по — новому.

За этими разговорами не заметили, как пришли к знакомой аудитории, где нас уже ждали однокурсники. Я обрадовалась, увидев Яцека и, неожиданно, Кароля.

— Девчонки! Как я рад вас видеть! — воскликнул Радзивинг и улыбаясь подошёл к нам. С галантным поклоном Кароль каждой поцеловал руку, пояснив, что его новая должность требует постоянных тренировок.

Парни заржали, а он, снисходительно глянув на них, бросил:

— Дурачьё. Что б вы понимали в придворной жизни.

— Кароль, а ты как здесь оказался? Ты же не стал поступать на мастерат, — удивилась я.

Смущённые его галантностью и смехом парней девчонки на время онемели.

— Решил прислушаться к твоим словам и ңе оставлять артефакторику. Буду учиться вместе с вами как вольный слушатель. Отец убедительно попросил ректора, и тот не отказал.

— Здорово!

— Правильно! — хлопнул его по плечу Яцек. — Неизвестно какой из тебя выйдет политик, а артефактор должен быть неплохой.

— Αга, если кончу, как дядя, так хоть на кусок хлеба с маслом смогу заработать, — хохотнул Радзивинг.

— А что с твоим дядей? Суд вчера был? Я сюда добирался, всё пропустил.

— Да, вчера. Дядю отправили в пожизненную ссылку и конфисковали в пользу короны всё его личное имущество

— Ого! Не повезло.

— Наоборот. Могли и казнить. Или на рудники отправить. И конфисковали много, но не всё. Говорят, герцог Рионский предлагал забрать всё имущество семьи, но король заступился.

— Кароль, ты… вы поможете мне советом, как вести себя вo дворце? — робко обратилась к Каролю Лара. — Я там буду проходить мастерат.