Книга Северная невеста, страница 8 – Екатерина Полянская

Думает, пожалею?

— Бедный, несчастный льер! – Я сузила глаза и тонко улыбнулась. – На нем буквально виснут красивые женщины, а он – кто бы мог подумать?! – не рад!

Арлит устало вздохнул и прислонился спиной к высокой кровати. Но вроде бы не обиделся.

— Сарказм неуместен. Или, может быть, ты уже ревнуешь?

— Мечтай! – Я гневно сверкнула глазами и воинственно скрестила руки на груди.

Что это он улыбается?

— В таком случае приношу извинения за произошедшее недоразумение. Даю слово, подобное больше не повторится.

Охотно верю. Ведь среди моих вещей не только успокоительное есть, но и жаропонижающее, сердечное… слабительное. А завтра, если я хоть что-нибудь понимаю в дворцовом этикете, нас всех ждет праздничный завтрак. Совместный. В общем, никому не советую тянуть руки к моему туманному будущему.

Но предупреждать не стану, так интереснее.

— Слов и извинений мало. Мне нужна услуга.

Белоснежные брови очень выразительно поползли вверх.

— Ты же понимаешь, что отделаться друг от друга нам не суждено? – Мысли северянина ушли совершенно не в ту сторону.

Правильно, что у кого на уме…

— Я не об этом. – Ехидство как ветром сдуло, теперь я смотрела на будущего мужа серьезно, даже с горечью. – События последних дней развивались настолько стремительно, что я не успела сообщить родным о своей дальнейшей судьбе. Лурден не позволил. Можно хотя бы письмо напишу?

Ясные боги, каких трудов мне стоило не посмотреть на него с мольбой! Не расплакаться, не начать жаловаться на нелегкую долю, держаться уверенно. Доказать, что достойна того, чтобы называться ледяной льерой.

К счастью, молчание длилось всего миг.

— Распоряжусь насчет бумаги и письменных принадлежностей, – спокойно, даже прохладно проговорил блондин и, поднявшись, скрылся за дверью.

Несмотря на знойное лето в коридорах дворца царила прохлада. Стараясь не привлекать к себе внимания, я неслышно скользила из птичьей башни по направлению к покоям жениха.

А в небе белоснежной стрелой летел голубок, унося коротенькое послание в Канти, недалеко от которого обосновалось мое семейство.

Мама, наверное, будет плакать… Сестры – смеяться, братья – сочувствовать и порываться «набить морду хлыщу вымороженному». А потом придет как всегда рассудительный отчим и восстановит порядок в доме и всеобщее спокойствие. Так всегда бывало.

Воспоминания затуманили глаза слезами. Не скоро я теперь увижу родные места! Если увижу вообще…

И совершенно неудивительно, что под эти мысли я умудрилась заблудиться. То есть не совсем заблудиться – помню, мы с Видой, когда она провожала меня в башню с голубями, проходили по коридору с огромным фикусом почему-то розового цвета. Только сворачивать здесь следовало вправо. А я что сделала? Прошла нужный поворот и лестницу пропустила.

Обругала себя, рассеянную, и собралась скорректировать направление, но услышала знакомый голос. И не смогла устоять. Шагнула ближе, потом еще ближе, и еще и, наконец, уткнулась в приоткрытую дверь.

— Лицо проще сделай, – веселился император, – а то можно подумать, я тебе зомбика лежалого подсунул, а не молодую и достаточно привлекательную девушку!

Отблески камина играли на волосах Арлита, делая их красно-оранжевыми.

— Издеваешься? Чудо еще, что она совершеннолетняя!

Знаю, подслушивать нехорошо. Но раз уж ноги сами зачем-то принесли меня сюда, глупо было бы не воспользоваться ситуацией. Чем я, собственно, и занялась.