Книга Целого мира мало, страница 147 – Екатерина Полянская

Похититель тоже сообразил, что развлечение не совсем удалось.

— Крейр… — всхлипнули они на пару с Лизкой.

Дальше все происходило стремительно. Одно смазанное движение — и шутник оказался буквально пришпилен к каменной стене. Лизка с ужасом различила, как нелепо дергаются в воздухе его ноги, ладонь правителя белым пятном выделяется на смуглой шее, а два взгляда слились в неразрывную цепь.

Шорох. Всхлип. Хрип.

— Прекрати! — взвилась царевна с насиженного места и что было сил вцепилась в руку мучителя. — Он же просто пошутил!

Пол подземелья до боли холодил ступни. А внутри все горело от страха.

— Правда? — вкрадчиво уточнил сильнейший из колдунов. Его пальцы перестали сжиматься, но хватки своей не ослабили.

Лизка и удушаемый дружно закивали.

— И что же он хотел получить от этой шутки? — не желал униматься правитель Угодий.

Его пленник вновь захрипел. Только пронзительный взгляд почерневших глаз удерживал мужика на грани обморока.

Из последних сил Лиза попыталась призвать себя к порядку и напомнить сердцу, что этот вот злобный субъект — ее любимый, суженый, муж, и вообще один из самых порядочных людей, коих Лизке доводилось встречать.

Безуспешно. Сердце никак не отозвалось. Только еще больший страх безжалостно затопил все внутри.

— Всего несколько золотых монет. — Она продолжала говорить только потому, что надо было спасать ситуацию. — Отдай ему, и пойдем. Я замерзла.

Пока Крейр раздумывал, несчастный колдун успел с десяток раз проститься с жизнью, но рука правителя все же дрогнула, а потом и вовсе разжалась. Трясущаяся туша мягким тюком съехала на пол.

А следом посыпались золотые монеты…

— Всем передай, — склонился к поверженному «злодею» Крейр, — кто посмеет сунуться в мой дом — в другой раз не дождется пощады.

Выбирались из Нижнего Города в скорбном молчании. Лизка отказалась опереться на протянутую руку темного и теперь изо всех сил пыталась себя убедить, что пройдет время, и он обязательно вернется, станет прежним. И вновь назовет ее своим лягушонком. Это просто зелье проклятое пока не выветрилось! Но не расплакаться стоило поистине огромных усилий.

Уже у самых покоев, когда ноги закоченели окончательно и двигались с трудом, а тело сотрясала мерзкая дрожь, в голову вдруг пришла мысль, что прежний Крейр непременно понес бы замерзшую жену на руках, еще и одеяло (то самое, цветастое) позаимствовал бы. А этот только шаг замедлил, чтобы царевне не приходилось за ним бежать.

Тусклое осеннее солнце несмело заглянуло в окно и тут же скрылось, словно бы тоже страшилось гнева колдуна. В коридорах дома последние дни было тихо и пустынно, бяки — и те старались лишний раз не выползать из своих щелей.

— Солнышко? — Правитель Угодий расхаживал по кабинету и пытался проявить фантазию.

Без особого, впрочем, успеха.

— Нет, — мотнула головой Лизка, удобнее устраиваясь в хозяйском кресле.

— Зайка?

С воображением у некоторых отравленных личностей было туго, память тоже все чаще подводила. Сердца царевны коснулся холодок.

— Котенок?

Ундина ощутила, что как никогда близка к тому, чтобы перенестись в Заресье и попросить совета у родителей. Они мудрые и сами прошли тяжкие испытания, кому, как не Константину с Алиссой, знать выход из воцарившегося в жизни дочери кошмара? Но Лизанда упрямо напомнила себе, что уже взрослая девочка. Стало быть, должна справиться со всем самостоятельно.