Книга И полцарства в придачу, страница 102 – Екатерина Полянская

Его величество был лаконичен. Представил дочь, добавил пару слов о наличии в ее жизни женихов и на этом закруглился. Глашатай принялся методично перечислять правила: не плеваться, не кусаться, песком не кидаться, по жизненно важным органам не бить, магии не использовать. Бой ведется до падения одного из противников или же до первой крови.

— Обычно на таких мероприятиях ничего интересного не бывает, — предупредила Льяна. — Так что постарайся скучать не слишком заметно.

— О, думаю, сегодняшний турнир станет счастливым исключением, — воодушевленно заулыбалась Слава. От нее тоже не укрылись переглядки одного из рыцарей с феериком и хитрый прищур виновницы грядущих разборок.

Лизанда была полностью солидарна с подругой.

И вот начались бои. Поначалу действительно было не особенно интересно. Участники быстро сменяли друг друга. Менялось оружие, было несколько конных соревнований. Чтобы развеять скуку, Лизанда стала выспрашивать у сестры и жениха, что значат символы на плащах сражающихся мужчин.

Как выяснилось, учиться военному делу отдавали, как правило, вторых сыновей в семье. И вовсе не обязательно иметь соответствующий дар, навыки тоже дорогого стоят. На одежде же, на самом видном месте, принято нашивать родовой герб. То есть все достижения воина служили во славу семьи.

Примерно к середине состязаний на поприще появился Найф. Да так там и обосновался. Противники сменялись чередой, и каждого из них рыцарь всего несколькими отточенными движениями отправлял в свободный полет, заканчивающийся довольно болезненным на вид падением. Вот что значит подходящий стимул!

Причина стараний мужчины взирала на творившееся у подножия трибун действо с деланым равнодушием. Ну дерутся, машут железками, и что с того? Ее вообще сейчас больше Жайдан интересует. Вот именно в этот момент Льяне срочно потребовалось выяснить, как там обстоят дела с ее портретом.

В какой же Найф должен быть ярости!

— Приготовьтесь, сейчас что-то будет, — предупредил друзей Одик. И улыбка по его губам расползлась до того шкодливая, что просто невозможно было не отметить пагубного влияния одной блондинки на прежде тихого и незаметного ведуна.

И правда, никто даже переспросить, о чем это он, не успел. Потому что со своего места, точно ужаленная, подскочила Ниадора. Набрала в легкие побольше воздуха и ка-ак завопит! И давай подол отряхивать.

Ситуация усугублялась еще и тем, что царские трибуны находились на небольшом возвышении. Так, чтобы венценосное семейство видело происходящее на арене, а остальные зрители могли лицезреть своих правителей. Посему довольно красивые для ее возраста ноги царицы рассмотрел всякий желающий.

А с отряхиваемого подола с хриплым кваканьем прямо на головы придворным сыпались крупные зеленые лягушки. Лизка невольно посочувствовала земноводным. Это какой же стресс — видеть перекошенные физиономии этих хлыщей.

— Одик… — простонала девушка, не зная, ругать шутника или смеяться, глядя на трепыхающихся аристократов.

— Теперь я его точно люблю, — раскраснелась довольная Всеслава и, не таясь, поцеловала нареченного. — Лиз, когда пойдете к свахе обручение разрывать, нас не забудьте, ладно?

Гордая царица не вынесла унижения и, опираясь на руку учтивого советника, предпочла удалиться. Лизанда не без интереса всматривалась в лицо отца. Тот усилием воли оставался серьезен, но карие глаза откровенно смеялись. Небось только рад хоть на несколько часов избавиться от общества ненавистной супруги!