Книга Скверная, страница 63 – Екатерина Полянская

Помня, что не выиграла эти колбаски, я попыталась сама заплатить за себя, но Холд перехватил мою руку за запястье и отдал монеты за двоих. Совсем рядом в большой чаше горел огонь, и… надеюсь, мои щеки пылали из-за его жара, а не по какой-то иной причине.

— Ешь, это на самом деле вкусно, – велел Холд, увлекая меня обратно в экипаж. Двери он оставил открытыми, так что мы оставались как бы почти в парке и среди людей, зато внутрь проник беспощадный холод осенней ночи. – И привыкай принимать заботу.

— С чего бы тебе обо мне заботиться?

— Ты невыносима.

— Причина неубедительная, не находишь?

Пререкания приостановило лишь то, что мы оба вгрызлись в колбаски… и оба же зажмурились от удовольствия. Ммм… Фантастика. Хотя свежий, еще теплый хлеб мне понравился даже больше.

— Так понимаю, ты не расскажешь, каким образом инкуб твой названый брат? – выбрала момент для любопытства я.

— В семь лет я остался без родителей, – спокойно ответил Холд, чего от него вообще не ожидалось. – И старший мерц взял меня в свою семью. Дэлориан, ты его уже видела.

Хуже, что он меня видел в охапке своего приемного сына.

Не так следует знакомиться с сильными мира сего.

— Кстати, он тебя одобрил. – Маг хитро посмотрел на меня поверх колбаски.

Не краснеть!

Он только этого и добивается!

— Одобрил как кого? – уточнила осторожно.

— Как подходящую мне девушку, – убил ответом напарник.

Мра-а-ак.

Разгон от «уберите от меня эту усилительницу» до «ты мне подходишь и как девушка тоже» у Холда получился со скоростью несущейся с гор лавины. Я толком и не поняла, в какой именно момент в наших отношениях что-то начало меняться.

— Я не твоя девушка, я всего лишь твой усилитель, – напомнила и передвинулась ближе к распахнутой двери экипажа.

Маневр напарник засек, но предпринимать ничего не стал, лишь поудобнее развалился на сиденье и лениво улыбнулся.

— Фейхи, знаешь ли, не принимают полутонов. Для них если подходит сердцу – значит, твое. Полностью, без остатка, со всеми потрохами. А если нет – значит, нет, и ничего быть не может. У людей все иначе, да?

О чем мы сейчас говорим?

Я немного запуталась.

— А твою жену твоя семья одобряла? – ляпнула и прижала пальцы к губам.

Ой. Не стоило спрашивать.

Но я хотела, признаю. Себе надо признаваться в маленьких слабостях. Внутри все просто разъедало от мысли, что Холд не знает о том, что я знаю о ее существовании. Немного бредово, но… тут, кажется, будет к месту вспомнить, что я все-таки девушка. Больше того, девушка, которая потеряла родных, потеряла свою красоту и застряла в уязвимом положении. Непросто это все.

— Шутишь? – тем временем миролюбиво фыркнул Холд и прищурился, как довольный кот. – Они ее ненавидели. Один раз даже всерьез прокляли… в смысле, прокляли бы, если бы я не вмешался в те чары.

— Но ты ее любил? – Ответ я сочла разрешением спрашивать дальше.

— Я был молод и влюблен. Она тоже. – Казалось, ответы ему даются легко. – Со временем это прошло.

Вытащив из сумки платок, я вытерла пальцы. Сиденье вдруг показалось страшно неудобным. Но дело в откровениях Холда, конечно. Слишком уж они откровенные. С чего вдруг? Взамен на мою открытость в кабинете? Пожалуй, это можно принять. И то, что он говорил спокойно и воздержался от грубых слов в адрес беглянки, наверное, хорошо. А может, просто еще сохранились чувства?