Книга Страсть обманет смерть, страница 117 – Екатерина Полянская

Мысль породила беспокойство, которое, в свою очередь, трансформировалось в страх.

Он ужом ворочался в груди, заставляя и меня ворочаться на холодных камнях.

Вкус переживаний был подпорчен.

А голова теперь занята другим…

Я нехотя села. И поспешила отодвинуться от озера как можно дальше: оно выглядело застывшим, совершенно безжизненным.

Вечность все-таки минула?

Простояв довольно долго над замершей гладью, я так и не дождалась ни единой картинки. Это пугало, заставляло передергивать плечами… будто у меня по спине ползал еще один уж.

В попытке собраться с мыслями я оставила озеро в покое и отправилась на поиски кого-нибудь из Старших Судеб. Ну, я так думала в самом начале.

Сейчас мне казалось странным, что нас всего трое. Даже с учетом того, что Судьбы появляются на свет довольно редко, все равно как-то мало. Рядовых Судеб куда больше. Они в основном присматривают за нитями предначертанного, чтобы сообщить Аиме или бабушке о замеченном значимом изменении. Иногда немного плетут или исправляют. Смотрят в Вечность. А сколько Корректирующих или Оберегающих, которые постоянно живут среди смертных, я не знаю.

На самом деле на моей памяти всерьез никогда не наказывали никого. Уж слишком мы ценны, и каждая важна на своем месте. Бабушка скорее мягко наставляла и советовала. Аима была строгой, требовательной и могла позволить себе несколько едких слов. Карало же предначертанное. Вот как в моем случае с принцем.

С двумя принцами.

Думать о втором, который остался жив, не получалось. При мысли о нем так больно начало выворачивать что-то внутри, что я заставила себя сосредоточиться на чем-нибудь более важном.

Вот, например, осмотреться. Удивиться, обнаружив, куда я пришла. Вернее, куда привело меня замирье. Зачем-то.

Прямо передо мной возвышался громадой камень, в котором, казалось, пылали ручейки огня. Изначального пламени. Сам же камень представлял собой ворота в ту часть замирья, где души ожидали перерождения… или чего-то еще.

Я никогда не бывала там и ничего своими глазами не видела.

Простым Судьбам, пусть и Старшим, ходу туда нет.

В «мертвом царстве» всем заправляла особенная Судьба. Она занималась только мертвыми и стояла как бы вне нашей иерархии.

Мириельда.

Мы никогда не встречались, но мне откуда-то было известно ее имя.

— Камилия? – Ей мое тоже, как выяснилось. – Что тебя ко мне привело? Ты ведь знаешь, что тебе нельзя в мои владения, правда?

Красивая женщина с золотистой кожей, гривой красновато-рыжих волос и миндалевидными, чуть вытянутыми к вискам глазами появилась в окружении пламени. Оно пахнуло жаром и искрами опало к ее ногам и через миг уже затухло на холодных камнях.

Поддавшись внезапной робости, я отступила на шаг.

— Я… кхм…

В бордовом платье с разрезами эта Судьба была вызывающе красива. Но главное – от нее пахло каленым железом, огнем и дымом. Не в точности как от Дэлла, но довольно похоже. Достаточно, чтобы ощущение узнавания болезненно резануло что-то в груди.

— Его у меня нет.

— Кого?

— Твоего принца. Того, ради которого ты сбежала.

Она первая назвала мой поступок так, как он того заслуживал. Но вместо стыда я испытала прилив благодарности.

— Несьена? – переспросила дрогнувшим голосом.

— Несьена у меня нет, – кивнула Мириельда.

Выжить он не мог. Ни единой возможности. Я держала его остывшее тело.