Книга Медведь по завещанию, страница 55 – Екатерина Полянская

Наверное, потому что брак у нас все-таки ненастоящий.

В пансионе Алинор считалась самой несимпатичной из девушек, о чем ей не забывали напомнить преподаватели. Однако именно у нее случилась самая романтичная история любви. Поначалу запретной и болезненной, потом обретшей взаимность. С тайными свиданиями, которые покрывали подруги. И громким скандалом, когда все раскрылось. Ее опекун был в ярости и быстро договорился о браке с каким-то своим старым другом. Очень старым. Алинор светило разве что стать сиделкой при муже, количество болячек которого могло посоперничать с числом прожитых лет. Но в ночь перед бракосочетанием влюбленные сбежали.

С тех пор молодых мужчин в пансион решили больше не нанимать. Таково было требование попечительского совета. Некоторые девушки до самого выпуска не могли простить Алинор такой подлости.

Я улыбнулась и отложила полное беспокойства письмо.

Следующие три содержали в основном поздравления и немного новостей об общих знакомых.

Рука взялась за последнее.

Тяжелое и форма такая… Показалось, что в конверте не только лист бумаги, но и какой-то предмет.

Ого! Взгляд остановился на подписи: «Леди Оллисейн Ноарт. Эристойр».

Улица и дом.

В голове шевельнулись смутные подозрения. Такой подруги у меня не было.

Пальцы распечатали конверт.

«Дорогая невестка!

Досадно, что нам приходится знакомиться именно так, но я не хочу, чтобы ты вообразила себе, будто мы не одобряем ваш с Никласом брак и не рады. В его ситуации меня бы устроила любая хорошая девушка. Надеюсь, ты будешь умницей и не разочаруешь меня.

Воспользуйся кристаллом связи.

Хочу взглянуть на тебя лично».

О… Праматерь! О-о-о…

Осознав наконец смысл только что прочитанного, бегом бросилась к мужу.

Подвал после проведенной в нем ночи пугал, и я влетела в кабинет.

Повезло.

Никлас, в объятия которого я буквально упала, бережно придержал и глянул так… будто это ему в чем-то повезло.

Ох. Я все еще пыталась выровнять дыхание.

— Бьянка? – забеспокоился муж.

Открыла рот.

С голосом так и не справилась и просто сунула ему в руки письмо.

Он с мрачным прищуром вчитался. Криво усмехнулся где-то на середине. И все же в уголках губ и в глубине глаз замерло что-то доброе.

— Ник, – жалобно пролепетала я, – что нам теперь делать?

— Сейчас свяжемся с родителями, – спокойно отозвался он, подталкивая меня к глубокому креслу. – Вместе.

— Но…

— Не бойся, я не позволю сильно тебя доставать.

Да я совсем не этого боюсь!

Признаться, беспокоясь о муже и о том, как бы брачная авантюра сложилась нужным образом, я как-то не приняла во внимание свекровь. Деятельную и властную, судя по тону письма. Очередной неучтенный фактор.

Их столько всплывает, что я уже чувствую себя мухой, намертво увязшей лапками в мисочке с вареньем.

— Никлас… – Я перехватила его руку с кристаллом и вздрогнула от прикосновения. – Мне кажется, все идет куда-то не туда.

— Я должен был это предусмотреть, – немного виновато вздохнул муж, – знаю же своих родителей. Особенно мать.

Воспользовавшись моей растерянностью, он увлек меня в кресло и уютно обнял, не позволяя удрать.

— Уверен, что меня стоит им демонстрировать? – Я поерзала у него на коленях, но выбора не было, кроме как усесться удобнее и прижаться к широкой груди. – Мы же не навсегда вместе.