Книга Медведь по завещанию, страница 89 – Екатерина Полянская

Ласка! И, между прочим, не оставила на мне ни единой шерстинки.

— О, он тебя расчесал!

— Фр-мр…

— Ощущение, что я живу в сказке.

Молодая женщина в зеркальном отражении полностью ему соответствовала. Несмотря на промелькнувшую недавно грустинку, у нее – то есть у меня – был цветущий вид. Часто уверяют, будто так происходит исключительно от любви. От частых прогулок на местном палящем солнце волосы выгорели, и в каштановой массе появилось много золотистых прядей. Глаза цвета чая взирали на мир с дружелюбным любопытством. А энергия так и готова была брызнуть во все стороны. Казалось, от нее зеркало сейчас заискрится.

— Ты права, не с чего раскисать.

Я погладила шелковистую спинку и поспешила на запах завтрака.

Праматерь, мне достался идеальный мужчина! Хотя бы потому, что добавил в омлет сладкий перец, грибы и сыр.

Получилось изумительно вкусно.

С недавних пор мы стали готовить на одну порцию больше, потому что стол окружали попрошайки. Их, конечно, кормили отдельно. Той едой, которая подходила каждому. Но эти голодные, полные страдания глаза… Понятия не имею, как у них это получалось, но третья порция еще ни разу не оказалась лишней.

Любимый брусничный чай заваривала я. По крайней мере на него никто не претендовал.

Ник в это время куда-то отлучился. А когда вернулся…

— Идем, покажу кое-что. – Взял кружку и поманил меня за собой.

Я свою тоже взяла.

Разнокалиберная стая тоже высунулась из дома посмотреть.

— Гамак?!

Он висел между двумя близко растущими деревьями, к которым недавно примерялся Ник.

— Подумал, тут чего-то не хватает. – Муж щурился на солнце и выглядел совершенно довольным жизнью. – Опробуем?

Пока я размышляла, хорошо ли гамак закреплен и не придется ли шлепнуться – я-то переживу, и платье надела такое, которого не жалко, но горячий чай лучше куда-нибудь поставить – вредный кошак с разбега запрыгнул на предложенное мне место.

Гамак свернулся, и изнутри раздался обиженный вой.

— Так обычно и бывает, когда делаешь ерунду, – поучительно заметил Никлас.

После чего, конечно, пошел вызволять орущего дурниной кота.

Я вздохнула, уговаривая себя примириться с судьбой. Никто ведь не обещал, что абсолютно все фамильяры будут ласковыми и воспитанными.

Тьмушка свалилась ко мне на плечо и для ободрения слегка куснула за щеку. Она как никто чувствовала мое настроение и всегда старалась поддержать, если оно портилось. И я тоже к ней прониклась, хотя ведьмой не была, и фамильяр мне не полагался.

К счастью, белоснежное плетеное чудо не пострадало, и вскоре я осторожно опустилась в него.

Гамак качнулся.

Немного чая расплескалось.

Все, кажется, сижу. Крепко держится.

И выразительный взгляд лысого кота, так и говорящий: «Сейчас грохнешься», – мне нипочем. Не грохнусь, пусть даже не рассчитывает.

Никлас широко улыбнулся, как если бы то, что он видел, ему очень нравилось, и уселся рядом со мной.

Гамак выдержал. И чай я умудрилась больше не пролить.

Осенью, наверное, еще уютнее так сидеть. Можно завернуться в плед и согревать друг друга в объятиях. Вот только в самом начале осени мы уедем в столицу за наследством, и на этом авантюра закончится.

Вырвавшийся у меня горестный вздох не остался незамеченным, и, чтобы отвлечь внимание мужа, я сначала позвала в гамак всю свою живность, помогла им забраться, а потом спросила: