Книга Рыцарь и мотылек, страница 99 – Рейчел Гиллиг

Ее взгляд скользнул мимо сына и уперся прямо в меня. Затем в горгулью. Затем снова в меня.

— С вами Провидица.

— Да. – Хамельн отступил в сторону. Окинул меня взглядом, как до этого его мать. – Это Шестая. Она друг.

Рори, восседавший на лошади, фыркнул.

Хамельн поджал губы.

— Друг короля.

Мод похлопала Бенджи по плечу. Тот откашлялся и обратился к знати таким заученным тоном, словно затвердил речь наизусть.

— Обстоятельства свели нас вместе. Провидица будет путешествовать со мной во время посещения селений Траума. Добрый знак от Вещих богов.

— С чего вы взяли? – вопросил другой представитель знати, высокий пожилой мужчина с худым лицом. – По стране ходят слухи, будто вы не так давно получили от Вещих богов пять дурных предзнаменований в соборе Ашлин, король Кастор. – Он посмотрел на Бенджи свысока. – Возможно, вы слишком похожи на своего деда.

Рыцари безмолвствовали. Мод и Рори повели себя одинаково – оба настороженно подались вперед; на скулах у них ходили желваки.

— Мне не нравятся ваши слова.

Это в разговор внезапно вступил нетопырь. Все взоры обратились к нему. Физиономия горгульи оставалась невозмутимой, но пальцы сцепленных за спиной лап возбужденно подрагивали. Он явно наслаждался происходящим.

— Мечи и доспехи – ничто перед камнем. Провидица решила оказать королю поддержку, и ставить под сомнение ее выбор – значит ставить под сомнение Ашлин, а следовательно, и самих Вещих богов. Вы сами по себе с глинцой или это из-за высоты?

«С гнильцой», – одними губами поправила я.

Знатный рыбак побледнел.

— Я не намеревался оскорбить Провидицу. – Он опустил голову и добавил сквозь зубы: – И короля тоже.

Рори на своей лошади склонился ниже.

— Кроме нее вы здесь не встречали Провидиц?

Старейшины переглянулись.

— Нет, – отозвалась мать Хамельна. – Ждать ли нам других?

У меня похолодело внутри.

— Вряд ли. – Взгляд Рори скользнул по моему лицу. – Провидица – гостья короля. Оскорбите ее – рыцари не замедлят с возмездием. Попытаетесь заглянуть под ее повязку – они с горгульей воздадут вам по своему усмотрению. Имейте в виду, в случае нападения им предоставлена полная свобода действий.

Нетопырь заморгал.

— О Бартоломью. Он такой романтик.

Рыцари выстроились шеренгой и зашагали вдоль деревни, мы с горгульей замыкали шествие. Мы шли меж горных камней под светом факелов. По гладкости камней было видно, какие молоды, а какие стары; время, непогода и бесконечные дожди отполировали поверхность не хуже точильного камня.

Пламя факелов дрожало, ветер трепал огромное полотнище знамени с изображением весла, маня нас звуками, похожими на щелканье хлыста. Бенджи и рыцари двигались заведенным порядком – будто в танце, которого я не знала. Они образовали полукруг с Бенджи в центре, а пятеро знатных рыбаков встали перед ним.

— Пылкая и неумолимая, река всегда проложит путь, – провозгласил один из рыбаков, перебирая пальцами сеть, что лежала у него на плечах. – Лишь Весло, лишь сила способна вещать.

Слово взяла Авис Фишер, вытянув перед собой сеть.

— Говорят, поселение рыбаков – самое отсталое. Что наши Пики не знают мягкости, а мы и подавно. Возможно, это правда. Но если наш край нас закалил, если мы испытываем тяготы и находим силы их одолеть – значит, мы становимся ближе к Рьяному Гребцу. – Что выстрадано, то свято, не правда ли, Провидица из Ашлина?