Книга Чайный бунт, страница 125 – Кейси Блэр

Остарио, сидящий на сцене, в изумлении округляет глаза.

— А, так вас не устраивают условия вашего договора аренды? – спрашивает Кустио. – И вы считаете приемлемым тратить время стольких людей на свои личные проблемы?

— Напротив, мой договор аренды меня очень устраивает, – говорю я. – И мой арендодатель очень щедр во всех смыслах. – Энтеро даже не дергается.

— Неужели? Тогда вы, полагаю, ожидаете повышение платы в ближайшее время? – спрашивает Кустио.

Какая небрежность, лорд Кустио.

— Маловероятно, мой лорд. Нас не представили друг другу, но я кандидат в чайные мастера. И я уверена, что человек вашего статуса понимает, насколько особым является мое положение.

— Я и забыл об этом, – шепчет Дэниел Энтеро. – Кустио может столкнуться с серьезными санкциями, если обнаружат, что он каким-либо образом препятствует обучению кандидата в чайные мастера или делам самого мастера. – Он замолкает. – Однако это также значит, что теперь ни один чайный мастер не сможет вступить в противостояние, раз это уже сделал кандидат.

Если им нужен чайный мастер, я сделаю все возможное, чтобы он у них был.

— Премного сожалею, – говорит лорд Кустио, – что нас не представили ранее, кандидат. Это большая честь для Сайерсена – принять вас на время обучения. Скажите же, с вашей… иной точки зрения, вы считаете, что понимаете нужды Сайерсена лучше людей, которые живут здесь много лет?

Сейчас он выпускает шипы более осторожно: чайных мастеров часто спрашивают о взгляде со стороны. И до сих пор я не осознавала выгоды положения чайного мастера в политическом смысле. Я знала, что они много странствуют, но привилегия войти в общество, оставаясь вне его, уникальна.

— Как у нового жителя города, у меня много вопросов, – говорю я. – Лорд Кустио, как вы считаете, может ли один человек, какими бы ни были его ум и намерения, решать судьбу целого города?

— Как наша королева решает судьбу всей нации, например? – парирует Кустио. – Это является давней традицией, это часть служения духам.

— Королева Ильмари правит с помощью совета, как и вы, – отвечаю я. – И я обеспокоена тем, что ваш совет, судя по всему, был не в курсе масштабов вашего плана. Не кажется ли вам, что ваши коллеги могли бы оказать вам немалую помощь в этом деле? Совет, как и знать, тоже принадлежит к истальской традиции служения духам.

— Разве я мог отказать людям в помощи, когда они так в ней нуждаются? – спрашивает Кустио.

— Я бы хотела посмотреть ваше исследование, кому именно и как помогут подобные изменения, – без стеснений говорю я. – Был ли вынесен на обсуждение необходимый в таких случаях анализ возможных последствий?

— Анализ будет предоставлен в ближайшее время, – отвечает Кустио.

— Закон это позволяет, – говорит мне на ухо Дэниел. – Есть период рассмотрения.

К концу которого у нас будут искаженные результаты, потому что всех гелланцев уже выдворят за пределы города.

Я застываю среди них, давая этой мысли распространиться по залу. Я молчу, но стою, занимаю пространство, и это, как мне кажется, нервирует людей больше, чем все, что я до этого сказала.

Кустио, видимо, чует перемену настроения и говорит:

— Но, возможно, вы правы. Я действительно хочу, чтобы каждый понял, какие блага принесут нам эти перемены. И надеюсь, мы сможем работать над улучшениями вместе, а потому должны объединиться и подумать, как это воплотить. Полагаю, как новый житель, вы тоже над этим поразмышляете.