Книга Чайный бунт, страница 19 – Кейси Блэр

Она пожимает плечами:

— Точно. Ну а бабушке об этом узнавать не обязательно.

Ристери, должно быть, самая странная дочь знатной семьи в мире.

Но, опять же, пусть она и бунтарка, из нас двоих это я сбежала от своей семьи.

— Я не это имела в виду. Вы же меня совсем не знаете.

Она медленно кивает:

— Правда. Но я знаю Лорвин, а она против себя ради других не пойдет. Так что она либо знает о тебе достаточно, чтобы доверять, либо упражняется в искусстве сострадания. А вот я действительно неравнодушна даже к малознакомым людям, и мне не нужно от них никаких гарантий.

Равнодушная Лорвин – звучит хоть и убедительно, но однобоко. Что бы между ними в детстве ни случилось, это серьезно.

— Лорвин сказала, что вы сдержите слово несмотря ни на что, – говорю я.

Ристери напрягается, глубоко вздыхает и переводит тему:

— Мы можем обсудить условия твоей жизни здесь завтра. Сегодня тебе еще что-нибудь понадобится?

Я почти говорю «нет», но, вспоминая, что не слежу за ощущениями, я замолкаю и думаю.

— Не найдется ли у вас дома немного лишней еды? Я давно не ела… – спрашиваю я.

Ристери хмурится:

— Как давно?

Я начала соблюдать пост вечером накануне церемонии, так что…

— Сутки примерно.

Ристери дергается:

— Жди здесь.

Я поддаюсь соблазну надеть носки, а затем осознаю, что из дома Ристери не вышла, только спустилась вниз.

— Это все, что у меня с собой есть, – говорит она по возвращении и протягивает мне мешочек с орехами и кусок сыра.

— Вы носите еду в плаще? – спрашиваю я.

Ристери пожимает плечами:

— Никогда не знаешь, где тебя поджидает магический карман и сколько придется в нем просидеть. Лучше быть к нему готовой.

Звучит мудро. Подозреваю, что очень скоро я тоже приучусь брать с собой перекус и запас хорошего чая, а также обзаведусь крепкой обувью.

И носками!

— Я попробую найти еще что-нибудь в доме, – говорит Ристери. – Съешь пока то, что есть, и готовься ко сну. Выглядишь так, будто вот-вот упадешь от усталости.

Глаза у меня уже слипаются, усталость подкрадывается почти так же внезапно, как это было в поезде. Я еле расправляюсь с перекусом, надеваю пижаму и проваливаюсь в сон, не дождавшись Ристери.

Я просыпаюсь с пением птиц и растерянно смотрю в потолок, не украшенный мозаикой с изображениями трех великих духов мира. Это самый обычный белый потолок. Озираюсь: сквозь окно различаю контуры деревьев. Мне незнаком этот вид, но теперь, кажется, он мой.

В моей комнате есть окно. В покоях принцесс это недопустимо, даже в таком безопасном городе, как Митеран.

Воспоминания вчерашнего дня постепенно возвращаются ко мне. Не помню, как я оказалась в постели: либо легла сама, либо меня уложила Ристери, а я не заметила.

Потираю голые запястья. Надо быть внимательнее. Наверное, мне можно простить неосмотрительность в первый самостоятельный день, но тем более нельзя превращать ее в привычку, меня больше некому защищать. Теперь это моя обязанность.

Пока что мне чрезвычайно везло, но нельзя и дальше полагаться на чужую доброту.

Вставая с кровати, я чувствую, как на коже трескается корка грязи. Несколько секунд спустя я уже в ванной. Делаю вдох, обдумываю минувшую ночь и указания Ристери. Соображала я туго, но хотя бы слушала. Покрутив ручки, наконец набираю горячую ванну. Флаконы средств для умывания обнаруживаются в шкафчике.