Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 83 – Анна Платунова

— Думал, какой-то бестолковый студент решил прогуляться ночью в тыл врага.

Половинка растущей луны показалась из-за облаков, даря рассеянный свет, и я заметила, что теперь Корвин смотрит на меня внимательно и будто с ожиданием.

— Рин? Магия?

— Нет, — качнула я головой. — Пока не вернулась.

Моя магия сейчас пригодилась бы как никогда, я бы одним махом разогнала свору мерзавцев во главе с Дирком, и остаток пути мы бы преодолели без приключений. Однако я не просто так бродила ночью, у меня возник план. Без лишних слов я притянула Корвина ближе, поймав за петлицу на плотно застегнутом воротнике, он едва успел упереться ладонью в ствол над моей головой, чтобы ненароком не впечатать меня в дерево. Я погладила его по щеке.

— Колючий…

— Некогда было…

Договорить ему помешали мои губы на его губах. Их вкус мгновенно напомнил мне о нашей первой и единственной ночи. Я коротко выдохнула и была сметена поцелуем, глубоким и жарким. Корвин подхватил меня под бедра, прижал всем телом к широкому стволу, его ладонь на моем затылке, будто в противовес страстному и горячему поцелую, оберегала меня от ударов о дерево и нежно ласкала волосы. Я обвила ногами его бедра. Здесь, посреди бескрайних лесов Невериона, под боком у неутомимого врага, в преддверии неясного будущего, я чувствовала себя в полной безопасности в объятиях моего генерала.

Искры вернулись. Они кружились над нами, сбегали по моим рукам, впитывались в кожу, мне даже показалось, что каменные плиты сдвинулись, вот-вот треснут, но…

— Проклятая морена, — прошептала я.

Корвин прервался, чуть отодвинулся, приподнял бровь, ожидая пояснений.

— У меня была теория, как побыстрее пробудить магию, — пробурчала я, злясь на себя, что неосторожным высказыванием испортила момент.

— Она не сработала, — подсказал Корвин, он смотрел на меня с теплой улыбкой и совсем не злился.

— Угу…

Я посмотрела из-за его плеча на сливающиеся в единую массу густые кустарники. Не слишком ли мы беспечны? Враги где-то поблизости, что, если они прямо сейчас подглядывают и нанесут удар в беззащитную спину, пока внимание Корвина целиком и полностью занято мной?

— Ты мне доверяешь? — серьезно спросил Корвин.

Он уловил перемену в моем настроении и осторожно опустил меня на землю. Провел кончиками пальцев по моей щеке, лаская, отодвинул упавшие растрепанные пряди и едва ощутимо коснулся пореза, оставленного лезвием меча из арманской стали.

— Полностью, — честно ответила я на первый, заданный вслух вопрос, а следом ответила на второй, безмолвный, который прочитала в темных глазах. — Я попросила Китти не заживлять рану, пусть останется шрам.

Корвин нахмурился, не понимая. Я толком не могла объяснить даже самой себе, что ж, пора облечь смутное намерение в слова.

— Понимаешь, если я все-таки займу трон, пройдет время, год-два, и память людей о Жатве, обо всем, что нам пришлось пережить, поблекнет. Человеческая память очень недолговечная штука. Я хочу, чтобы все, глядя на меня, видели не юную королеву с хорошеньким личиком в богатом платье, — шрам на моем лице станет напоминанием обо всех шрамах, оставшихся не только на моем теле, но и на моей душе.

Корвин слушал внимательно. Не перебивая, наклонился и бережно поцеловал скулу, на которой горела алая полоска с запекшейся кровью.