Книга Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа, страница 114 – Евгения Грин

Когда часы Панса показали семь, я сочувственно взглянула на клиентку.

Эксперимент закончен, дар Амелии не подтвердился.

Несмотря на неудачу, я продолжала ей верить. Может девушка переволновалась и что-то напутала?

Мужчины поставили подписи на заключении и покинули бюро, а вслед за ними вышли на крыльцо и мы с Амелией.

Клиентка и мужчины о чём-то переговаривались, я же продолжала размышлять над словами Амелии и наблюдать за экипажем, стремительно приближающимся к моему дому и — та-дам! — луже, в которой я едва не утонула сегодня утром.

Предупреди я мужчин, и они успели бы отскочить в сторону, но я промолчала, вспомнив заплаканные глаза клиентки.

Так им и надо.

Амелия, в отличие от меня, была человеком добрым. Она вскрикнула, предостерегая мужчин.

Но поздно.

С удовольствием следила за тем, как поднятая колёсами волна щедро окатывает мужчин, и изо всех сил пыталась сдержать рвущийся наружу хохот. Эдварда-то я сейчас к себе затащу и велю Маркусу почистить его сюртук, а вот остальным придётся до дома мокрыми добираться.

— Это ничего не значит! — возмущался господин мэр, брезгливо кривясь и вытираясь платком. — Влемя вышло.

Но похоже кому-то там наверху понравилась моя маленькая шалость, и он решил её поддержать.

Словно в насмешку над словами мэра заговорили часы на ратуше, отбивая положенные семь раз.

Не знаю, какие часы в итоге оказались неверными, мэра или городские, но это и неважно. Лорд Хантли в самом деле оказался замаранным до того, как пробило семь, и это означало, что предсказание моей клиентки сбылось.

— Вернёмся в бюро, — предложила я. — Нужно переподписать документ.

— Я плотестую! — взвился Панс.

— «Учёт времени вести по ратушным часам», — с удовольствием процитировала мэру. — Вы сами так захотели.

Панс скрипнул зубами, но спорить со мной дальше не стал.

Когда все формальности были улажены и посетители бюро стали расходиться, перехватила Осборна:

— По-моему тебя не мешало бы почистить.

— Пожалуй, — согласился ловчий, оглядывая себя. — Гадалка могла бы предупредить и пораньше.

Гадалка вряд ли, а вот я могла бы. Но не захотела. Хотя и Эдвард ведь сейчас вполне мог просто телепортироваться домой, грязь не представляла для него проблемы. Но он предпочёл задержаться. Хотелось верить, что из желания подольше побыть со мной.

— Давай сюда. — Сама расстегнула сюртук Эдварда, помогая снять.

Взгляд мой скользнул по фигуре мужчины. Тренированному телу, крепким мышцам.

Спохватившись, поспешила отвернуться, пока ловчий не заметил, как я на него смотрю, и позвала призрака:

— Маркус, пожалуйста, приведи в порядок вещи лорда.

— Между прочим, — завёл любимую песенку явившийся на зов Маркус, — я герцог! Не лакей. Когда вы уже наконец это запомните?

— Мы помним, ваша светлость. — Эдвард сунул призраку сюртук и махнул рукой, приказывая скрыться.

— Ты веришь Амелии? — спросила, присаживаясь на край комода.

— Не могу сказать. У гадалок всегда всё очень туманно. — Эдвард опустился в кресло, расслабленно положил ногу на ногу.

— Значит гадалкам ты не веришь, — сделала я вывод.

— Не всегда и не всем, — уточнил Эдвард.

— А артефактам?

Книгам, например, с бешеными хомяками.

— Фортуна? Сердце Эльара?

— Фортуна в нашем мире не работает, — ответил Эдвард.

— То есть?

— Эта статуэтка посвящена иномирной богине и пришла к нам вместе с переселенцем. Не знаю, какую силу имеет Фортуна там, но здесь она бесполезна.