Книга Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа, страница 13 – Евгения Грин

— Что это? — нахмурился Панс.

— Бюро (не)добрых услуг, — просияла я. — В название изначально закралась ошибка, и если бы не ваша внимательность, неизвестно к чему бы она привела.

Панс кивнул. Лениво взял кошелёк, прикинул его вес. Потянулся за пером, но отчего-то передумал.

В кабинете повисло тягостное молчание. Неужели ему мало денег? Зря я пожадничала, нужно было отсыпать больше золота.

— Какой класивый у вас пелстень, — сказал мэр, глядя на кольцо. То самое, что в тайне от отца передала мне мама.

Едва не застонала вслух. Какой идиоткой надо быть, чтобы предусмотреть всё, вплоть до одежды, но забыть снять с пальца дорогущее украшение!

Долго я не раздумывала. Сейчас для меня самое важное — получить разрешение. Что толку мне с этого кольца? Ну продам я его за бесценок в тот же ломбард, а дальше?

— Единственное наследство, доставшееся мне от двоюродной тётушки, — пояснила мэру, намекая — больше с меня получить ничего не выйдет. Сняла перстень с пальца и положила его на своё прошение.

Панс лениво сграбастал кольцо. Повертел, любуясь игрой света на гранях камня.

— Вот всегда я из-за своей доблоты стладаю, — тяжело вздохнул он, подписывая разрешение на «Бюро (не)добрых услуг».

Только выйдя из кабинета, позволила себе облегчённо выдохнуть.

Неужели мне удалось?

Да сохранят дирхи всех взяточников мира и да подарят им долгих лет жизни!

Будь на месте Панса какой-нибудь Осборн и не видать бы мне этого разрешения как благословения Лейны.

Потому что делать людям гадости официально, видите ли, незаконно и это притом, что неофициально можно издеваться над ближними как угодно.

Странно, что при этом все пропускают мимо ушей одну вещь: главным образом я собираюсь помогать людям выпутываться из неприятностей, а не наоборот.

«Дорогая Роузи», — вывела я, старательно игнорируя тряску экипажа, и замерла, любуясь результатом. Поморщилась и зачеркнула «дорогая».

Какое-то странное выражение. Будто ценник на человека ставит.

Терпеть не могу писать письма. И не умею.

Но надо.

Иначе это будет уже третье письмо от Роузи, которое я оставлю без ответа.

Первым таким посланием стала короткая записка, известившая меня о благополучном заключении брака. Собиралась поздравить сестру сразу, но не успела черкнуть и пары строк, захваченная всей этой круговертью с изгнанием меня из дома и попытками устроиться в Рейвенхилле, а потом и вовсе забыла о письме. До вчерашнего дня.

Наверное так на меня подействовало общение с мэром. Срочно захотелось положительных эмоций.

Составив поздравление молодым, отнесла его на почту, но там, в отделении «до востребования», меня поджидал сюрприз. Определив мою личность, шкатулка-телепорт зажужжала, сменила цвет с зелёного на красный и открылась.

Так я стала обладательницей ещё двух — с разницей в неделю! — писем от сестры.

«Милая, Грейс, — писала Роузи в более раннем послании, — если бы ты только знала, как я счастлива! Кажется, одному человеку не под силу вынести такого всепоглощающего чувства. Как бы мне хотелось разделить его с тобой.

Но хватит обо мне. Я пишу не за этим.

Я так и не дождалась ответа на своё первое послание, но, зная твою нелюбовь к написанию писем, не удивилась. И всё же, прошу, отправь мне хоть пару строк. Как ты, малышка? Боюсь представить грозу, обрушившуюся на тебя по моей вине!