Книга Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа, страница 150 – Евгения Грин

Получив платок и закрыв за друзьями дверь, обратилась к призраку.

— Маркус, попробуй считать энергию Беаты с её вещи. Ты ведь призрак и можешь чувствовать живому или мёртвому существу она принадлежит. Мне нужно знать жива ли девушка. Я не стала просить тебя об этом при Севиле, но ты же понимаешь, мы должны это выяснить.

Призрак медлил, не брал платок в руки. Потом всё же решился и долго перебирал его в пальцах.

— Грейс, — сказал Маркус растерянно, — на нём есть твоя энергия, энергия матери Беаты, Бренвира, и ещё кучи незнакомого мне народа. Я не могу разобрать.

— Бренвир сказал, что запах духов очень яркий, значит энергия Беаты должна быть самой сильной, — уточнила я.

— Сильнее прочих я чувствую энергию Сибиллы, — сказал призрак, потом твою и Бренвира, потому что вы последними держали платок в руках, остальные я чувствую слабее.

— Уверен? Посмотри, пожалуйста, внимательнее.

Маркус без возражений изучил платок снова.

— Ничего больше не чувствую, — сказал он наконец.

— Ничего, значит? — переспросила машинально, не ожидая ответа.

И снова это набившее оскомину ничего.

Неужели к пропаже Беаты имеют отношения подпольные артефакторы? Зачем она им понадобилась?

Абсурдно, но это первое, что пришло на ум, стоило мне услышать слово «ничего». Слишком часто оно повторяется в последнее время.

Похоже, поход к Амелии отменяется. Если Беата скрыта тем же способом, что и артефакты, то гадалка не сможет сказать ничего определённого.

«Я могла бы решить, будто человека не существует, если бы точно не знала, что это не так» — вспомнила слова Амелии, относящиеся к Эдварду.

Всё это как-то связано между собой? Но как?

— То есть ты не можешь сказать, жива хозяйка платка или нет? — спросила Маркуса.

— Ну-у, — протянул призрак. — Энергии смерти на платке я тоже не ощущаю, все они принадлежат живым людям.

Что ж, уже неплохо.

Мне бы сейчас с Осборном поговорить. Он бы точно знал, что делать.

Но только Эдварду самому бы кто помог. Нужно предупредить его как можно скорее. У меня как раз и повод наведаться к нему теперь есть.

— Маркус, я в жандармерию, — сказала призраку.

— Я с тобой. — Маркус, не дожидаясь моего согласия или отказа, сам принёс брошь и приколол её к моему платью.

— Жаль зайчика. — вздохнул он, плывя по улице рядом со мной. — Надеюсь Беата найдётся.

— А после я их снова помирю, — подхватила я.

А что? Свои ошибки надо исправлять.

Дежурный, сидящий в приёмной жандармерии, при виде меня, вытянулся в струнку и без вопросов пропустил в кабинет Торнта. Кажется, память о моём прошлом визите у здешних служащих сохранится надолго.

Выслушав меня, Торнт кивнул, соглашаясь на обмен информацией, и поделился тем, что удалось обнаружить жандармам.

Собственно ничего нового и важного я от него не узнала: следопыты вели след, но тот оборвался, парочка свидетелей видели девушку, но она не привлекла их внимание ничем особенным, была одна и вела себя спокойно, требований о выкупе не поступало, в лечебницы и в мертвецкую подходящих под описание людей не привозили.

— Мне нужно увидеться с лордом Осборном, — сказала в конце разговора. — Вы можете связать меня с ним?

— Нет, леди Ровендрейн. Уже несколько дней я ничего не слышал о лорде.

— А ваше совместное расследование? — спросила, делая вид будто в курсе всего. — То самое, связанное с артефактами. Как продвигается оно?