Книга Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа, страница 182 – Евгения Грин

— Где это? Как далеко?

— По южному тракту, день пути.

— У тебя есть заряженный артефакт перемещения?

— Нет.

Вот и всё. Конец.

День пути это слишком долго. Мне никогда не успеть.

— Прикажи седлать лошадь.

— Да. Да, конечно. Я сейчас велю заложить экипаж.

— Какой экипаж? — рявкнула я. — Лошадь прикажи готовить! Самую быструю.

— Но, Грейс, — начала было Роузи. Потом посмотрела на меня, примолкла, кинулась к выходу и буквально влетела в смоляную тьму.

— Осторожнее, леди. Не упадите. — Эдвард придержал Роузи за руку.

— Лорд Осборн! Как хорошо, что вы здесь! — зачастила Роузи. — Простите! Грейс ни в чём не виновата, клянусь. Это всё я. Я думала, то есть я не думала... Ох!

Роузи умолкла.

Эдвард отодвинул её с дороги, прошёл в комнату.

— Грейс?

Смотрела на него, не веря себе, и глаза мои заволакивало туманом.

— Т-ты пришёл?

— Не нужно было?

Покачала головой.

Протянула руку, осторожно прикоснулась к нему, боясь, что Эдвард сейчас исчезнет.

— Грейс, не молчи. Мне уйти?

— Нет! — вскрикнула, опомнившись. Вцепилась в Эдварда. Отчаянно. До сведённых пальцев.

— Ты пришёл.

— Конечно, пришёл, Грейс. Только, пожалуйста, не плачь.

Я? Плачу? Нет, я не плачу. Я рыдаю. Навзрыд. С подвыванием.

— Ты пришёл. Пришёл, и предсказание не сбылось.

— Опять твоя гадалка? Я её лицензии лишу.

— Нет, книга. В ней я опоздала на нашу свадьбу.

— Девушкам полагается опаздывать.

— И ты не простил, — договорила я.

Эдвард покачал головой, улыбнулся и обнял меня как-то особенно надёжно. Вздохнул.

— Какой бред!

Он целовал меня бережно, бесконечно нежно, даря ощущение безмятежности. И я успокаивалась, приходила в себя... и в ужас. Представляю, как я сейчас выгляжу. Красная. Зарёванная. С распухшим носом и потёкшей тушью.

Эдвард не представлял. Он видел. И не упустил случая поиздеваться. Чуть отстранил меня от себя, окинул взглядом.

— Грейс. Какая же ты красивая.

— Обманщик.

Но сделаю вид, что поверила.

— Светлячок мой.

Захотелось вновь расплакаться. И взлететь.

Я и взлетела.

Эдвард подхватил меня на руки, спросил:

— Возвращаемся? Гости ждут.

Кивнула.

— Да. Только, пожалуйста, не отпускай меня от себя всю церемонию.

— Не отпущу, — пообещал Эдвард. — Всю жизнь. Леди Говард, вы с нами?

Сестра заглянула в комнату, сложила ладони в молитвенном жесте.

— Грейс, прости.

И я простила. Потому что сама виновата. Потому что с такой насыщенной жизнью как у меня, сестре надо писать чаще. И подробнее. Я ведь так и не успела рассказать Роузи о самом главном. О любви.

Во время церемонии, Эдвард, как и обещал, не отпускал меня от себя. А я его.

Наверняка жрецы посчитали, что кого-то из нас в храм привели насильно. Скорее всего жениха.

В разгар праздника Эдвард спросил:

— Не против сбежать?

— Только за.

— Тогда идём. — Эдвард подал мне руку, вывел на улицу, обнял, и мы исчезли для всех.

— Где мы? — спросила, осматривая странную, круглую комнату, в которую перенёс меня Эдвард. Прислушиваясь к близкому гулу.

Вместо ответа, Эдвард подвёл меня к окну, заменяющему здесь стены, и у меня перехватило дыхание.

Подо мной бесилось бесконечное, чёрное, в опустившейся на него ночи, море. Огромные волны ревели, бились о скалы.

— Где мы? — повторила я.

— На маяке.

Стояла, любуясь бурей, пока Эдвард медленно распутывал шнуровку, придерживала лиф, не давая ему сползти раньше времени, и когда почувствовала, что застёжек больше не осталось, обернулась к мужу, опуская руки. Позволяя платью красивой волной упасть к моим ногам, шторму бушевать, а маяку гореть. Ярко, как никогда.