Книга Восьмая нота Джокера, страница 115 – Алёна Нова

Всё внимание тут же летит к нам.

─ Мы не играем.

─ Да брось, это же весело, ─ скалится Лика, глядя на меня блестящими пьяными глазами – заметила, как мы вместе вышли и откуда. ─ Забыл правила? Я вот, к примеру, говорю: «у меня никогда не было секса сразу с двумя», и тот, у кого было, пьёт. ─ И тут же теряет всю свою напускную весёлость. ─ Пей, Царёв.

─ Договоришься, и точно будет, ─ обещаю, но всё равно зачем-то хватаю скан и пью разом, лишний раз боясь взглянуть на Мишу, но она молчит, наверняка вспоминая, сколько девок видела рядом со мной. ─ Я никогда не пытался никого подпоить, чтобы отомстить за собственную неуверенность в себе.

Поднимает свой пластиковый стаканчик с недовольным видом, медленно его опустошая, и, кажется, за нашим противостоянием следит абсолютно вся эта пьяная масса, до которой мне совсем нет дела. Всем вдруг интересно стало, а кто-то даже записывает, но да хрен с ними.

─ Я никогда не разменивалась на людей, как на деньги, ─ новая колкость, намекающая на мои беспорядочные связи.

Пью, зачем-то продолжая поддаваться. Наверное, хочу быть максимально честным перед Мишей и не оставить между нами ещё больше тайн, чем та, что сейчас сжирает нутро острыми зубами. Меня беспокоит её реакция на происходящее дерьмо, но неожиданно, не давая мне самому за себя ответить, она опережает своим ударом, приятно почесав моё самолюбие.

─ Я никогда не изменяла своему парню.

Уела Лику под улюлюканье наших одноклассников, и та почти давится напитком, скривившись – у неё всегда были проблемы с этим делом. Вот только если я думал, что это всё, и порох у неё закончился, а мы наконец-то можем спокойно уйти, то так я ещё не ошибался.

─ Меня никогда не похищал сумасшедший учитель и не держал у себя в плену несколько дней, ─ ухмыляется дрянь, и в первую секунду наступает та самая, оглушительная тишина, когда любой звук покажется слишком громким.

Именно она и заполняет и без того тесное помещение, вынуждая всех смотреть на моего маленького монстра, как на что-то чужеродное этому миру, а она только на миг застывает, словно ей ножом в спину пырнули. В следующий Миша опрокидывает в себя алкоголь так флегматично, что у меня всё внутри промерзает от одного лишь её вида.

Осознание приходит ко мне постепенно, и я не могу уложить в голове саму идею того, что сейчас услышал. Но это я, а вот Миша переживает всё гораздо достойнее, и я нахуй просто не знаю, откуда в ней столько ледяного, непоколебимого спокойствия, когда сам готов разодрать всех, кто здесь сидит.

─ Знаешь, забавно, ─ улыбается она этой довольной суке в ответ. ─ Ты так радуешься, но я вот точно знаю, окажись ты или кто-то из твоих подружек на моём месте, вы бы не выжили. Потому что когда вас закапывают заживо в ящике, чтобы скрыть следы преступления, сразу после того, как тебе сломали ногу железякой в трёх местах, это не тоже самое, что строить козни бесячим одноклассницам, Лик. ─ Встаёт, как королева с идеально ровной спиной, поднимает бокал и идёт к двери, но на пороге оглядывается, обводя взглядом всё это стадо, и снова смотрит на блондинку. ─ Кстати, вечеринка дерьмо. Такое же, как ваш чат сплетниц!

Оставляя всех переваривать, она уходит, а я последним дебилом себя ощущаю, глядя на притихшую Лику. Видеть её не могу. Для меня она окончательно умерла, как человек, так что без слов я просто иду за Мишей, уже наплевав, встретится ли мне по пути её урод отчим.